» Любовные романы » Служебный роман » » Читать онлайн
Страница 26 из 27 Настройки

Шум в голове пропадает, будто его выключили. Я убираю телефон и иду к машине. Не быстро, но и не таясь, прямо на лобовое стекло.

Мне не хватает метров десяти, когда двигатель вдруг заводится, седан срывается с места и уезжает со двора, так и не включив фары.

Номер заляпан грязью, которой в такую погоду взяться неоткуда. Успеваю разобрать три цифры: четыре, ноль, семь.

Таксисты так не уезжают. И мужья, которых не пускают домой, тоже.

Я стою посреди двора и смотрю на её окна, в которых горит свет.

«Я не маленькая, товарищ генерал. И темноты не боюсь».

Она, может, и не боится. А вот я, выходит, боюсь. За неё боюсь.

Такси я вызываю только через два часа, когда её окна давно погасли, а во двор так никто и не вернулся. Всё это время я стою под козырьком соседнего подъезда, как участковый на первом году службы, и думаю о цифрах четыре, ноль, семь.

Ну и о стене в её прихожей, копне пышных волос в кулаке, упругой груди, что идеально ложилась в ладонь… Чего уж там.

В восемь утра я сижу в кабинете с головой человека, который спал три часа. Передо мной список машин с цифрами 407 в номере: дежурный прислал его ещё в шесть. В списке двести с лишним строк, и с ним предстоит разобраться.

В восемь десять дверь открывается без стука… А без стука ко мне входит только один человек во всём главке.

Отругать её за это или спустить всё на тормозах?..

Внутри всё подбирается, закипает, не успевает Ярослава войти. Впрочем, вида подавать я не собираюсь, потому что, во-первых, мы на работе, а во-вторых, она сама решила, что между нами ничего не было.

— Товарищ генерал, разрешите.

Голос у неё такой, словно она не спрашивает, она ставит перед фактом. Затем проходит и останавливается у стола.

Свитер под горло, волосы убраны в пучок, на лице ни тени вчерашнего вечера.

Говорит со мной на «вы» и по званию. Как будто это не она ночью пыталась обхватить мой член рукой через ткань штанов.

Зря я об этом вспомнил. В голове снова шумит.

Глава 20. Взлом и звонок

Всеволод Туманов

Да и уговор дороже денег. Ничего не было — значит, ничего не было.

— Слушаю, майор.

Она молчит на секунду дольше, чем нужно, и я понимаю: Лисицына пришла не ругаться.

У неё складка между бровей — такая, которой я раньше не видел. Она озадачена. А озадачить эту женщину, как я успел убедиться, непросто.

— В чём дело? — во мне включается её начальник.

— Ночью кто-то был в хранилище вещдоков, — говорит она. — У нас, в бюро.

Я откладываю список в сторону. Хмурюсь.

— Взлом?

— В том-то и дело, что нет. Замок цел, пломба на двери цела, в журнале ни одной записи. Дежурный санитар клянётся, что никто не приходил. — Она достаёт из кармана сложенный лист и кладёт передо мной. — Только в холодильной камере стоит регистратор температуры. Он пишет каждый скачок. В два четырнадцать камеру открыли и держали открытой четыре минуты.

На распечатке кривая: ровная линия, а потом зубец. Два часа четырнадцать минут.

В это время я стоял у неё под окнами.

— Что пропало?

— Ничего. — Она усмехается, но как-то невесело. — Всё на месте, до последнего конверта. Я бы и регистратор не стала смотреть, если бы не моя упаковка.

— А что с упаковкой?

— Я расписываюсь через край клапана. Всегда. Чтобы половина подписи была на клапане, половина на конверте. Так вот, на конверте со смывами из слива купели подпись не сходится. На миллиметр. Его вскрыли, а потом заклеили обратно.

Смывы из слива. Тот самый чужой мужской профиль, который не совпал ни с кем, включая Садовникова.

— Заменили содержимое? — спрашиваю.

— Или испортили, проверю сегодня же. Но это уже неважно, товарищ генерал. — Она опирается ладонями о мой стол, и я вижу, как в ней просыпается то, что я видел в машине, когда она говорила про диатомовый анализ. Живой огонь. Она любит свою работу. — Объект, упаковка которого нарушена, любой адвокат вынесет из дела за пять минут. А заодно и эксперта, у которого вещдоки «гуляют» по ночам. На меня три жалобы за полгода, вы помните? Очень удобный эксперт, чтобы на него всё повесить…

Вот оно что. Красиво.

Они пришли не за конвертом.

— То есть улику не украли, а обесценили, — говорю я медленно. — И вас вместе с ней.

— Именно. Только они кое-чего не учли. — В зелёных глазах мелькает что-то очень похожее на удовольствие. — Смывы — это исходный материал. А выделенная ДНК давно лежит у генетиков, в другом корпусе и под другим замком. Профиль никуда не делся. Тот, кто приходил ночью, прекрасно знает, как работает следствие. Но понятия не имеет, как работает лаборатория.

Я смотрю на неё и ловлю себя на том, что любуюсь.

Некстати, Туманов. Очень некстати.

— Значит, не эксперт, — подытоживаю. — Но свой.