— Ой, Свет! Ну, неужели ты думаешь, что я смогла бы спокойно уснуть и ждать до завтра?! Рассказывай! Поверить не могу! Это точно он?! И он что, правда не узнал тебя?! Блин! Так всё загадочно и интересно! Офигеть просто! Рассказывай! Я же не отстану!
Ох, зря я позвонила Ритке заранее! Надо было завтра и рассказать всё. Но меня так распирало от всего произошедшего и надо было с кем-то поделиться! А с кем лучше всего это сделать? Конечно, с лучшей подругой!
— Света, не тяни! Рассказывай! — торопит меня Ритка. — Это ж надо! Сколько лет-то прошло? Ну, как он? Слушай, но почему он ничего не помнит-то! Вот, засада! Ты будешь рассказывать-то?
— Всё? Я просто жду, когда ты выпустишь пар и дашь мне хоть слово вставить, — улыбаюсь и сажусь напротив. — Это Свят, да, Рит. Он. Только он ещё вреднее стал.
— Хм?
Рассказываю ей всё.
— Очень странно, — заключает подруга. — Но почему он тебя не помнит?
— У него какая-то там амнезия. Я не запомнила. Он не помнит часть своей жизни. И я в этой части.
Рита откидывается на спинку стула.
— Подожди. То есть ты столько лет думала, что он тебя бросил, а он…
Рита некоторое время смотрит на меня, потом тихо спрашивает:
— И что ты сделала?
— Ничего.
Она приподнимает брови.
— Свет?
— Ну… почти ничего. Я его поцеловала, — вздыхаю и опускаю взгляд.
— И как? — улыбается Ритка.
— Да никак! Свят есть Свят. Он спросил: «Всё?»
Рита прыскает от смеха.
— Ого! А он большего ждал? — играет бровями. — Какой однако…
— Спасибо за поддержку.
— А что я могу сделать?! — выдыхает она сквозь смех. — Я пытаюсь представить твоё лицо!
— Лучше не надо.
— Мда, ситуация, — произносит Ритка. — Нет, ну, то, что он не козёл оказался, уже плюс. Теперь осталось, чтобы он вспомнил тебя.
— А надо мне это? — с грустью улыбаюсь.
— В смысле? Свет, ты чего? Ты же любила его! Любишь! А Костя? Ну, неужели он вообще ничего не помнит? Может, какие-то ощущения? Ну, должно же хоть что-то в его памяти всплыть! Он же такое говорил тебе… ну, тогда! Он любит тебя, Свет! Ему просто надо помочь вспомнить!
— Не знаю, — признаюсь я. — Иногда мне кажется, что он что-то чувствует. А потом он открывает рот, и я понимаю, что единственное, что мне хочется, — это придушить его.
— Тут без «якоря» не обойтись!
Непонимающе смотрю на неё.
— Ну, «якорь», — поясняет она. — События из вашего прошлого, которые могут помочь ему вспомнить тебя. Не просто рассказывать ему: «Привет, мы когда-то любили друг друга». Нужно, чтобы он что-то пережил, увидел, услышал. Что-то знакомое. Может, память зацепится.
Я смотрю на неё с сомнением.
— Так. Давай вспоминать. Что у вас было такого, что он точно не забудет? — продолжает Рита.
Пожимаю плечами.
Рита отпивает из чашки, смотрит на меня. Поджимает губы и, наконец, произносит:
— Но вообще я бы на мышь ставила!
Я чуть не роняю кружку.
— На какую мышь?!
— Ну, здрасьте! Ты помнишь, как Свят на мышей реагировал?! Это же капец просто!
Я невольно улыбаюсь, вспоминая, как Свят чуть в обморок не падал от белой мышки.
— И где, по-твоему, я должна взять мышь? — спрашиваю я.
В этот момент дверь кухни распахивается и в комнату влетает Костик. В руках у него его пушистый хомяк Савелий.
— Костян! Привет! — Рита протягивает ему руку и сын с силой хлопает по ней.
— Костя, — говорю я, — зачем ты Савелия опять вытащил из клетки? Убежит ведь! Опять шкафы двигать придётся. Отнеси его в домик, Кость.
— Ему там скучно! Он хочет путешествовать! — спорит сын и хмурит бровки.
Господи, как он сейчас на Свята похож!
— Костя, Савелию хорошо тут, вернее, в домике своём. Отнеси его туда. Смотри, какие у него испуганные глазки.
Костя с недоверием приподнимает Савелия и вглядывается в его мордочку.
Нет, хомяк, конечно, уже привык к тому, что ему хочется путешествовать, хочется кататься на игрушечном танке, хочется сидеть в банке в ванной, пока его хозяин принимает ванну. Он ко многому привык и мне кажется, его уже ничем не испугаешь. Но всё же лучше его вернуть в дом.
— Подожди-ка, — тут Рита тоже вглядывается в Савелия. — Дай-ка гляну. Костя, дай посмотреть хомяка?
Сын с готовностью протягивает его Рите. Она внимательно осматривает его, потом поворачивает голову ко мне. Мы переглядываемся и, кажется, я понимаю, о чём она сейчас думает.
— Какой милый, — произносит она с подозрительной нежностью. — А как на мышь похож!
— Нет, — спорит сын. — Он хомяк!
— Конечно, хомяк. Но похож на мышь! Так ведь, Свет? — и Ритка подмигивает мне.
— Костя, не мучай Савелия, — говорю я. — Отнеси его обратно в домик. Ему нужно отдыхать.
— Ладно, — сопит недовольно и уходит с хомяком.
Рита загадочно улыбается.
— Костик гений. Свет, у нас есть мышь!
— Савелий хомяк.
— Какая разница?!
— Огромная! Он не белый даже!
— Да какая разница?! Он грызун!