Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Малейшую тень узнавания. Пусть удивление. Пусть сомнение. Пусть хоть какую-то реакцию на меня.
Но Свят смотрит спокойно. Каким-то чужими глазами.
И от этого ещё больнее, чем от любой жестокости, которую я успела придумать за эти годы.
— А давно это у вас? — спрашиваю я едва слышно.
— Несколько лет, — отвечает он и вдруг хмурится. — Ничего особенного? Почему это вас заинтересовало?
Господи, Свят…
Мне хочется пожалеть его. По-настоящему. Помочь, что ли…
Я всё равно не верю, что можно вот так забыть. Вдруг там, в его голове, осталось хоть что-то? Вдруг, если я напомню ему…
— Светлана Владимировна? — Свят хмурится и щёлкает пальцами перед моим лицом. — Вы опять куда-то выпали. Вы крайне невнимательная. Даже не знаю, как…
Хватит. Я больше не могу стоять рядом с ним и делать вид, что мы просто коллеги. Не могу смотреть в эти глаза и гадать, осталось ли там хоть что-нибудь от того мужчины, которого я любила. Поэтому я делаю то, о чём, вероятно, пожалею уже через секунду.
Решительно, не дослушав его, поднимаю руки и беру его лицо в ладони.
— Светлана Владимировна, что вы… — он округляет глаза.
А я не даю ему договорить. Тянусь к нему и целую.
Зажмуриваюсь так крепко, словно это может помочь. Словно, если не видеть его растерянного и нифига непонимающего лица, можно поверить, что всё осталось как прежде. Что он сейчас обнимет меня за талию, притянет ближе и ответит на поцелуй.
Но… ничего не происходит. Вот, вообще ничего.
Свят не двигается. Руки так и висят вдоль тела. Губы вообще никак не реагируют на мой отчаянный поцелуй.
Он просто стоит. Как истукан! Стоит и, похоже, офигевает от моего поступка.
Да чтоб тебя. Неловко-то как!
Ничего не остаётся, как пойти ва-банк! Прижимаюсь чуть крепче к его телу, провожу пальцами по его скулам, пытаясь пробудить хоть какое-то воспоминание.
Ну же, Свят… Пожалуйста. Помоги мне!
Секунды растягиваются в бесконечность, а Святослав Маркович остаётся неподвижным. Никакой реакции.
И тогда до меня начинает доходить. Я ведь целую незнакомого мне человека. Человека, который не хочет этого поцелуя.
Когда приходит это осознание, я медленно отстраняюсь от Свята. Руки всё ещё лежат на его лице, не хотят отпускать его. Открываю глаза.
Свят смотрит на меня, выгнув бровь. В глазах — айсберг.
Ни нежности. Ни удивления. Ни узнавания.
Только раздражение.
— Всё? — спрашивает он, убирая мои руки со своего лица.
Я растерянно моргаю.
— Что?
— Я спрашиваю, вы закончили? — теперь он хмурит брови и смотрит строго на меня.
— Я… — лепечу я, не понимая, что теперь делать-то? Мой план не сработал…
— Светлана Владимировна, — резко обрывает он меня, — я, кажется, начинаю понимать, что происходит.
— Да? И что же?
Боже, неужели он вспоминает! Поцелуй подействовал! Улыбаюсь как дурочка, когда Свят ледяным голосом произносит:
— Вы, я так понимаю, решили, что между нами может быть что-то большее, чем деловые отношения?
Я вспыхиваю.
— Что?!
— Не надо делать вид, что вы не понимаете, о чём я. Сначала выясняете, женат ли я. Потом трогаете меня за лицо под предлогом поправить каску. Теперь целуете посреди стройки.
Он хмурится и раздражённо проводит ладонью по своему лицу, задевая ремешок каски.
— Это вообще что за поведение? Мы знакомы несколько часов! Вы мой деловой партнёр, а не…
Он осекается, словно не может подобрать достаточно приличное слово.
Я смотрю на него, не веря собственным ушам. Вот же… Как был бесячим Святославом Марковичем так и остался! О, нет! Ещё хуже стал!
— Вы вообще понимаете, что говорите?! — вырывается у меня.
— Я понимаю, что вы переходите границы, — хмыкает он. — Хотя я вам повода не давал.
— Да я…
И слова застревают в горле. Что я могу ему сказать? Что любила его? Что он отец моего ребёнка? Что пять лет назад я отдала ему сердце, а потом собирала себя по кусочкам?
Он ничего этого не помнит.
И сейчас я для него просто какая-то ненормальная женщина, которая решила поцеловать его без разрешения. А Святослав Маркович снова прошёлся по моему самолюбию, закатал его экскаватором.
— Знаете что, Святослав Маркович? — выдавливаю я. — Вы…
— Давайте, Светлана Владимировна, сразу всё выясним, — перебивает он раздражённо. — Не стоит тратить на меня время. Я не тот мужчина, который вам нужен.
— Да с чего вы вообще…
— Я потерял не только память, но и… — хмурится ещё больше и резко осекается. И как будто сожалеет, что сказал лишнего. Отворачивается. — В общем, я надеюсь, что мы всё выяснили и больше ничего подобного не повторится. Давайте придерживаться деловой этики, Светлана Владимировна.