— Мам, ты слышала? Мам! — возвращает меня в их весёлую беседу голос сына. — Матвей сказал, что он меня возьмёт на картинг! Мам! Ты слышала?! Слышала?! Мам!
— Какой ещё картинг? — не сразу понимаю я. — Зачем?
— Ну, мы с друзьями любим иногда на выходных погонять, — поясняет с улыбкой Матвей, сворачивая с трассы. — В городе — табу. Поэтому на картинг ходим. А вы бывали на картинге? — быстро смотрит в зеркало, встречаясь с моим взглядом.
Мотаю головой.
— Значит и вас возьмём! Да, Костя?
Так. Стоп. Я что-то не поняла, что тут происходит?
Хочу сказать вслух, что мы как-нибудь без картинга обойдёмся, но Матвей опережает меня:
— Ну, вот, и приехали!
И он въезжает в ворота элитного жилого комплекса, паркуется. Помогает выйти мне и отстёгивает Костю.
— Мама! Смотри! Качели! — сын тут же срывается с места и убегает на местную детскую площадку.
— Костя, нас ждут! — кричу ему.
— Пусть покатается, — останавливает меня Матвей. — Я маме напишу сейчас, что мы уже приехали, только на качелях покачаемся немного.
Улыбаюсь. Иду к сыну, пока Матвей общается с мамой.
— Костя, осторожно! — прошу я сына, который уже спрыгнул с качели и полез на горку.
— И как вы с ним одна справляетесь? — слышу сзади голос Матвея.
Оборачиваюсь. Обнимаю себя.
— А я не одна, мне очень родители помогают.
— Да, родители — это хорошо. Помощь. Но сын у вас классный.
— Да, — киваю я с улыбкой, смотря на Костика.
Наконец, он оббегает все горки-качели-лазилки и мы идём к Генриетте.
Она встречает нас, открыв дверь квартиры.
— А я уже в окно за вами следила, — улыбается она. — Здравствуй, Светлана, — кивает мне. — Ну? Будем знакомиться? — смотрит на Костика. — Я Генриетта Аркадиевна. А ты Константин. Так?
— Неа, — мотает сын головой. — Я Костик!
— Это сейчас ты Костик, а вырастишь и будешь Константином… — осекается и поднимает взгляд на меня, — а как по отчеству Константин…?
— Святославович, — тихо произношу я и почему-то заранее пугаюсь, что она догадается.
Но Генриетта, вроде бы, даже и внимания не обращает на это совпадение.
— Ну, вот! Будешь Константином Святославовичем! — говорит она Костику. — Ну, или по-другому как… мало ли как всё поменяется ещё до этого…
Костик ничего не понимает. Стоит и морщит нос. Я, кстати, тоже что-то не очень понимаю, к чему она ведёт.
— Ну, проходите, — приглашает хозяйка. — Матвей, помоги Светлане. Покажи, где руки помыть. А мы пока с Костиком разберёмся, да?
— А как тебя зовут? — Костя смотрит на неё и хлопает глазками.
— Генриетта Аркадиевна. Сложно?
Костик мотает головой.
— Смешное имя, — улыбается.
— Ну, какое есть, — вдыхает Генриетта. — Пойдём, я тебе кое-кого покажу.
И она уводит Костика в комнату, кивая Матвею на меня.
— Пойдёмте, — говорит он мне. — Ванная здесь.
К счастью, хотя бы в ванную не заходит. Я закрываюсь и смотрю на своё отражение в зеркале с лёгкой позолотой.
Нафига я вообще согласилась на этот ужин? Чувствую себя как-то странно. Генриетта вообще на себя не похожа. Матвей этот ещё.
Надо как-то побыстрее уйти. Для приличия посидеть полчаса и уйти.
Выдыхаю, поправляю волосы и выхожу. Матвей стоит тут же. Как конвоир просто.
Улыбаюсь ему и мы возвращаемся в комнату.
— Мама! Мама! Смотри! У них попугай есть! Настоящий! Мама! Попугай! — вот так встречает меня сынок, выбегая в коридор.
Берёт за руку и тянет за собой.
— Смотри! — и показывает на большую клетку, в которой сидит строгий серый попугай с ярко-красным хвостом.
Он поворачивает ко мне свой глаз и внимательно изучает.
— Рррруки! Рррруки помыл?! — произносит попугай.
Это так неожиданно, что я даже отступаю на шаг назад и врезаюсь в стоящего сзади Матвея.
— Говорящий? — лепечу я, не веря своим глазам и глядя на попугая, который теперь чешет лапой свой клюв.
— Да, Эрнест говорит, когда у него хорошее настроение, — гордо заявляет хозяйка. — Нахватался от меня! Иной раз так ляпнет, что прямо неудобно перед гостями, — улыбается она. — Да, Эрнест?
— Внуки где?! — заявляет вдруг птица. — Внуки! Внуки где?! — и делает оборот на жёрдочке.
Костя заливисто смеётся, а я замечаю, как хмурится и смущается Матвей.
— Давайте ужинать, мам, — говорит он.
— Да-да, конечно, — соглашается Генриетта. — Пойдёмте за стол.
— А Эрнест? — спрашивает Костик, с восторгом глядя на величественную птицу. — Он тоже кушать хочет, наверное.
— Он уже покушал, — произносит Генриетта. — Пойдём, Константин, Матвей специально для тебя торт купил.
— Торт?! — сын тут же переключается. — А какой?
— Пойдём посмотрим.
Матвей жестом приглашает меня и мы оказываемся в просторной столовой, где уже накрыт овальный стол. Мы с Костей садимся рядом, а напротив нас — хозяйка с сыном.