Снова переводит на меня свой суровый взгляд. Смотрит так, будто бы во мне сконцентрировалось всё вселенское зло. Потом берёт меня за плечи и отставляет в сторону, освобождая себе проход.
Не грубо, но настолько решительно, что я невольно делаю шаг назад.
— Давайте вернёмся к работе. И впредь прошу соблюдать дистанцию.
Я смотрю на него, чувствуя, как к щекам приливает жар. От стыда, от злости, от боли — уже не разобрать.
И именно в этот момент к нам со всех ног бежит прораб. И я готова расцеловать и его за то, что он резко обрывает эту ситуацию.
— Светлана Владимировна! Как хорошо, что вы приехали! Вы только посмотрите, что там творится! Лично посмотрите!
Глава 6. Спаситель Свят
— Светлана Владимировна, вам надо это увидеть! — прораб, запыхавшись, смотрит то на меня, то на Свята. — Только вы не волнуйтесь, ладно? Всё исправим! Но бригаду сменить надо! Как я предлагал!
От такого вступления мне как-то сразу хочется волноваться. И мысли о Святе улетучиваются зато.
Решительно иду за прорабом. Заходим в центральное здание, здесь будет сидеть руководство. Генриетта Аркадиевна лично контролирует ремонт в этом здании и на днях как раз собиралась с очередной инспекцией.
Прораб останавливается у двери в кабинет с табличкой «Генеральный директор», громко выдыхает, как перед прыжком в воду.
— Вот! — говорит он и распахивает дверь.
Боже. Что это?
Глаза мои моментально округляются, а рот сам собой открывается. То ли от удивления, то ли от попытки сказать хоть что-нибудь.
Согласно проекту, это просторный, светлый кабинет. Тот самый, где генеральный директор должен сидеть, сверять сметы и ледяным взглядом обводить подчинённых.
А теперь он… розовый. Да не просто розовый, а такой ядовито-яркий, что глаза слезятся.
— Это что? — спрашиваю я, когда проходит первый шок и получается сглотнуть.
— Краска, — сообщает прораб.
Мечу на него разъярённый взгляд и он тут же добавляет:
— Поставщик перепутал! Клянусь, Светлана Владимировна! Привезли шестьдесят вёдер, а эти… — и он резко осекается и подбирает другие слова, — работники эти. С утра и нахлобучили. Я на полчаса задержался, Светлана Владимировна! На полчаса! Клянусь! — и бьёт себя в грудь.
Молчу пару секунд. За что?!
— Но почему именно кабинет генерального?! — восклицаю я.
— Так им же сказали первым делом покрасить главный кабинет. Они и покрасили главный.
— Это что? Домик для Барби? — раздаётся за моей спиной насмешливый голос.
Резко оборачиваюсь и хмурюсь.
Святослав Маркович стоит в дверях, засунув руки в карманы брюк, и смотрит на розовые стены.
— Интересное цветовое решение, — усмехается он. — Смело, Светлана Владимировна. Я бы даже сказал, провокационно.
Сжимаю губы, но ничего не отвечаю. Не до него сейчас. Пусть тренируется и дальше в остроумии. Без меня.
Снова поворачиваюсь к прорабу.
— Значит, так, — говорю строго. — Перекрашиваем. Сегодня же.
— Но… — начинает лепетать прораб и я готова испепелить его взглядом. — Поставщик обещает поменять краску не раньше, чем через неделю…
— Неделю?! — чуть ли не ору я. — Да я вас за эту неделю!
— Думаю, я смог бы помочь с краской, — спокойно произносит Свят у меня за спиной.
Он — последний, к кому мне хочется обратиться за помощью, но…
— Только не знаю… — продолжает он. — Нужна ли вам моя помощь… Может, вы сами…
Хочет, чтобы я попросила. Ну уж, нет. Сама справлюсь! Хватит с меня сегодня унижений.
— Где представитель поставщика? — спрашиваю я у прораба.
— В вагончике своём.
— Ведите, — говорю я.
Выходим из здания и вдыхаю прохладный воздух.
— Светлана Владимировна, вам бы успокоиться, — Свят оказывается рядом. — Я понимаю, что вы расстроены, что у вас ничего не вышло со мной, но не стоит срываться на рабочих…
Да в смысле?!
Резко перевожу на него взгляд. У меня сейчас такое настроение, что хочется не только высказать ему всё, что накопилось за эти годы, но и врезать ему хорошенько. Прям напрашивается же.
Стоит и с насмешкой смотрит на меня. Да кем он себя возомнил?!
Открываю рот, чтобы начать свою пламенную речь. Но тут сверху раздаётся скрип. Потом глухой стук. Потом отчаянный вопль:
— Эй, держите! Майна! Берегись!
Задираю голову и вижу, как на строительной люльке, что висит прямо над входом, раскачивается ведро. Строитель, который стоит рядом, не успевает схватить его и ведро как в замедленной съёмке переворачивается.
Но я даже не успеваю испугаться. Только открываю рот и зажмуриваюсь. На меня внезапно что-то налетает, я впечатываюсь лицом в чью-то грудь, меня накрывают, а над головой раздаётся глухой хлопок и плеск.
И тишина. Кажется, даже техника строительная остановилась.
Осторожно приоткрываю один глаз. Потом второй. Белая рубашка прямо перед моим носом.
Медленно поднимаю взгляд и вижу глаза Свята. И как будто не было этих лет. Честное слово. Они такие же тёплые как в нашу последнюю встречу. Куда лёд подевался?