— Что ж, странно, — замечает Генриетта Аркадьевна с лёгкой ухмылкой. — Ну, надеюсь, это не помешает работе. Светлана Владимировна курирует проект с нашей стороны, Святослав Маркович. Она введёт вас в курс дела.
Прекрасно.
Столько лет мысленно посылать этого гада в такие места, что и произнести неловко, а теперь стоять перед ним и пытаться не врезать. А ещё работать над одним проектом.
Нет уж, увольте.
Вернее, избавьте от этого.
Но как это сделать? Я не хочу отказываться от проекта. Это первый такой крупный проект, который мне доверили. Но ведь можно поменять подрядчика? Хм.
— Итак, — Генриетта Аркадьевна возвращает меня в реальность, — предлагаю сразу перейти к делу. У нас не так много времени. Первый этап проекта стартует через месяц и я хочу лично убедиться, что все стороны понимают масштаб ответственности.
— Безусловно, — кивает Свят. — Я ознакомился с документацией. Но для начала я бы хотел посмотреть объект лично.
— Хорошо, — кивает Генриетта Аркадьевна. — Светлана Владимировна, вы сможете показать объект?
— Я? — вырывается у меня и я смотрю на Генриетту круглыми глазами.
— Ну, а кто ещё? Кто как ни вы знает объект и сможет ответить на все вопросы Святослава Марковича? — улыбается она. — Я как знала, уже предупредила прораба. Он ждёт вас.
— У меня машина внизу, — спокойно сообщает Свят. — Мы можем поехать на ней.
— Я на своей поеду, — говорю я, даже не взглянув на него.
— Нет-нет-нет, — Генриетта Аркадьевна качает головой и торжественно поднимает палец. — Подъезд к объекту сейчас закрыт для частного транспорта. Пропуск оформлен на машину Светланы Владимировны. Так что… — смотрит на меня с улыбкой.
Да я поняла уже, да. Мне придётся ехать с этим гадом в одной машине.
Боже, дай мне сил не врезать ему в моей же машине. Пусть лучше на объекте несчастный случай, например, произойдёт? Ммм… а мне нравится.
Что ж, Святослав Маркович, поехали! В эту игру можно играть вдвоём!
Глава 4. Подозрения и откровения
Я не выдерживаю. Как ехать-то?!
Кошусь на Свята, который как ни в чём ни бывало шагает рядом со мной на парковку. Задумчивый такой. Сдвинул брови и идёт.
— Светлана Владимировна, что вы так смотрите на меня? Что пытаетесь разглядеть? — он замечает мой взгляд.
Поворачивается ко мне и я не успеваю отвернуться. Пофиг. Пусть смотрит в глаза. ну, Святослав Маркович? Не стыдно?
Не стыдно.
Он смотрит на меня таким чистым взглядом словно реально впервые видит. Ррррр.
— Может, хватит притворяться? — я останавливаюсь и упираюсь руками в бока. буквально испепеляю его взглядом.
Он тоже останавливается и непонимающе смотрит на меня.
— О чём вы? — хмурится ещё больше.
Прошло всего пять лет! Пять! Не пятьдесят же! неужели я настолько изменилась?!
— Ты зачем это делаешь? — спрашиваю я.
— Светлана Владимировна, я не понимаю вас. Я, конечно, не против перейти на «ты», раз уж нам предстоит вместе работать, но всё же… хотелось бы хоть какой-то субординации…
Субординации тебе захотелось?!
Я негодую.
— Хорошо, Святослав Маркович, простите, что позволила себе выйти за границы субординации, — холодным тоном произношу я.
Ещё раз смотрю на него с надеждой. Но нет. Передо мной всё тот же ледяной айсберг Святослав Маркович, которого я знала до того, как…
С болью в груди отворачиваюсь и уверенным шагом иду к машине. Хватит унижаться, Света, хватит. Прикусываю губу, слыша его шаги за спиной. Обернуться и сказать, что он козёл?
Что он мне сделает? Уволит? Пф. Посадит в тюрьму? За что? За то, что я пять лет назад имела неосторожность влюбиться в человека с эмоциональным диапазоном табуретки?
Нет, ну серьёзно!
Я ведь убедила себя, что Святослав Маркович остался в прошлом вместе с бессонными ночами, слезами и идиотской привычкой проверять телефон в надежде, что он позвонит. Я отпустила всё. Моя жизнь стала… нормальной.
А потом судьба, видимо, решила, что мне слишком спокойно живётся, и подкинула мне его снова.
Спасибо.
— Вы всегда такая? — спрашивает Свят, отрывая меня от моих «благодарностей» судьбе.
— Какая? — хмурюсь я, открывая машину и снова поднимая на него взгляд.
— Раздражённая и несобранная.
Вот гад.
— Нет, — мило отвечаю я. — Просто сегодня я встретила человека, который когда-то прошёлся по моим чувствам как бульдозер.
И я даже выдавливаю из себя улыбку.
Он хмыкает.
— Что такое? — хмурюсь я.
— Никогда не понимал этих вот чувств, как вы сказали.
— А, — произношу лишь и сажусь в машину.
Свят садится рядом.
— Чувства — это то, что мешает людям жить, — продолжает этот недобитый философ. — Вот вы сейчас, — поворачивается и смотрит на меня серьёзно, — от вас столько негатива исходит. И всё из-за каких-то чувств.
— Пристегнитесь, — цежу я, заводя мотор, — а то я, когда в негативе, неуверенно вожу машину.
Он с опаской смотрит на меня и молча пристёгивается.
— Как же с вами жена живёт? — вылетает у меня. Ну, не могу я молчать.