На удивление ужин проходит спокойно. Я правда ничего не ем особо, хотя Генриетта Аркадиевна очень постаралась. Всё красиво и вкусно наверняка.
— Мам, я не хочу больше, — шепчет мне Костя так, что слышат, конечно же, все. — Можно я пойду Эрнеста посмотрю? Можно, мам?
— Надо у хозяйки дома спросить, Костя, — отвечаю ему.
Он поворачивается к Генриетте.
— Конечно, иди, Константин, — она тут же отвечает ему. — Тебе наверняка скучно тут с нами. Эти взрослые разговоры… Иди. Я скоро приду и мы вместе покормим Эрнеста.
— Ура! — Костя вскакивает и убегает.
Я с тревогой смотрю на дверь. Ох, не нравится мне это…
— Светлана, ты как-то напряжена, что ли, — обращается ко мне Генриетта. — И не ешь ничего. Не нравится?
— Очень нравится. Всё очень вкусно. Спасибо. Но мы, наверное, пойдём с Костей. Ему спать скоро ложиться, режим.
— Да-да, всё правильно, режим важен, — кивает она. — Тогда мы сейчас покормим Эрнеста и Матвей вас отвезёт.
Господи, опять этот Матвей. Я бы на такси лучше проехалась. И уже хочу сказать, что не стоит так напрягать Матвея, как доносится голос Кости:
— Погоди! Куда ты?! Стой! Ай! Стой!
Приглашаю вас в ещё одну историю нашего моба от Киры Шарм
ПОСЛЕ РАЗВОДА. МЫ ( НЕ?) ВРАГИ
- Нам самое дорогое, что у вас есть. Из обручальных колец. Это же не слишком, любимый?
- Для тебя и нашей будущей дочери ничего не может быть слишком, - Андрей нежно поглаживает ее выпирающий из-под распахнутой шубки животик.
Мой муж, с которыми мы прожили десять счастливых лет. И моя бывшая лучшая подруга, которую я сама привела в наш дом, чтобы помочь.
Выскальзываю из черного хода и бегу.
К своему сыну, который родился всего три месяца назад.
И никто не гладил мой живот. Никого не было рядом, когда я рожала. Андрей просто вышвырнул меня из дома, не дав сказать ни слова.
- Валентина?
Мою руку обхватывают стальной хваткой.
Один рывок, - и Андрей резко дергает меня на себя.
- Я говорил тебе, чтобы ты больше не попадалась мне на глаза? - жестко цедит сквозь зубы. - Не знаю, что ты задумала, но предупреждаю тебя. Держись подальше. Иначе ты очень пожалеешь.
Я смотрю в ледяные глаза того, кого любила всю свою жизнь. Мечтала, чтобы он понял, как ошибся. Чтобы примчался и взял на руки нашего сына.
И понимаю – я сделаю все, чтобы Андрей не добрался до моего ребенка.
Но…
Увы. Жизнь складывается совсем иначе, чем я хочу…
Они встретились снова после его предательства и подлости ее лучшей подруги. Испортят ли любовница мужа и он сам Вале жизнь еще больше? Или добро все-таки победит, мммммм?
Глава 13. Свободу попугаям!
Я первая вбегаю в комнату. И тут же буквально столбенею. Боже.
— Эрнест! Погоди! Иди сюда! То есть лети сюда! Эрнест!
Попугай Генриетты величественно раскачивается на люстре, явно с презрением глядя на всех нас. А Костя, протягивая к нему руку, карабкается по бархатной шторе.
— Костя, ты что делаешь? — восклицаю я.
— Сейчас я его поймаю! Сейчас! — отвечает сын и упорно взбирается вверх.
А тем временем штора не выдерживает всего этого и первый крючок срывается и падает на пол.
— Эрнест! Ты же знаешь, что нельзя из клетки вылетать! — всплёскивает руками Генриетта. — Господи! Кто открыл клетку? Кто?
Ну, странный вопрос, конечно. Хотя… она же только познакомилась с Костиком. Ох, а ведь я предупреждала…
— Мама, не волнуйся, сейчас я поймаю его! — уверенно заявляет Матвей и берёт стул. Ставит его под люстру, встаёт на него и…
Эрнест, похоже, слишком долго ждал свободы, чтобы вот так легко с ней распрощаться! Он гордо окидывает взглядом Матвея, тянущего к нему руки, взмахивает крыльями и улетает на шкаф. Садится на какую-то вазу.
— Эрнест, нет! Только не китайская ваза! Молю тебя! Эрнест! — кричит Генриетта и хватается за сердце.
Господи, ужас какой! И зачем я согласилась на этот дурацкий ужин!
— Костя, быстро иди сюда! — хватаю сына и стаскиваю его со шторы. Попутно срывается ещё пара крючков. — Ты зачем клетку открыл? Зачем?!
— Потому что птичка должна летать! — хмурится Костик. — А в клетке летать нельзя!
— Логика! — улыбается Матвей.
— Матвей, сделай же что-нибудь! — просит его мать. — Ваза! Моя любимая китайская ваза!
— Сейчас мы его кормом приманим! — говорит Матвей.
Спускается со стула и идёт к открытой клетке. Лезет туда рукой в кормушку Эрнеста. И последнего, по всей видимости, это не устраивает. Он сам слетает с вазы и приземляется прямо возле входа в клетку. Распушился весь и начинает клевать руку Матвея, которая залезла в клетку за едой. Эрнесту это явно не нравится.
— Рррруками не трогать! Рррруками не трогать! — голосит птица, отчаянно отбивая свой корм от Матвея.
Тот смеётся, вынимает руку и Эрнест сам заходит в свою любимую клетку. Щелчок замка на дверце и мы все дружно выдыхаем.