А Костя? Я не могу не думать о том, что где-то рядом ходит отец моего сына. Отец, которого Костя так ждёт. Вот, только есть небольшая проблема — Свят не знает о сыне. И, если сказать ему сейчас о нём, то навряд ли он поверит. И ладно я, но проходить через всё это недоверие и злобу Косте я не позволю.
Утром в четверг меня вызывает Генриетта.
— Светлана, вот здесь сметы по первому корпусу, — она кивает на стопку бумаг на своём столе и поправляет очки. — Посмотрим, где можно сократить расходы без ущерба для качества.
— Здесь можно упростить фасадные решения, — показываю я. — И по инженерным сетям есть вариант сэкономить, если сменить подрядчика.
— Хорошая мысль, — одобряет Генриетта. — Подготовь расчёт.
Киваю и записываю. Так хорошо просто работать, не думая…
— Кстати, — произносит Генриетта как бы между делом, рассматривая график, — Людмила жалуется на Орлова.
Рука с ручкой замирает над бумагой.
— Говорит, трудный человек. На звонки отвечает односложно, на встречах смотрит сквозь неё. Я ей сказала: «Людочка, это не личное, у него такой характер».
Генриетта вздыхает.
— Хотя, конечно, в последнее время он сам не свой, — продолжает она. — Бедный мальчик.
— Бедный? — вылетает из меня.
— Ну да. Ты же знаешь про его травму.
— Знаю. Он говорил, — осторожно отвечаю я.
— Вот и я о том же, — кивает она. — Ведь он не просто так в таком состоянии. Он, между прочим, ходит к специалисту.
Внутри вспыхивает надежда.
— К специалисту?
— В клинику. И там по случайности работает моя племянница, Алина. Очень толковая девочка. Нейропсихолог. Я сама её туда пристроила.
Господи, он пытается вспомнить. Свят… Это же поможет? Поможет, да?
Надежда в груди разрастается всё больше и больше. Хочется улыбаться.
Наклоняюсь к смете, делая вид, что ищу какую-то цифру. Ну же, Генриетта! Что дальше? Почему ты молчишь? Сама ведь начала этот разговор! Что там? я же умру от любопытства!
Но Генриетта молчит. Внимательно рассматривает дурацкие цифры.
— И что… — не выдерживаю я. — Что говорят врачи? Они же могут помочь?
— Там всё непросто, — вздыхает Генриетта. — Алина говорит, что мозг сам закрыл этот период. Защитная реакция.
— Но ведь есть методы! — вырывается у меня. — Их же много. Можно… ну, не знаю… гипноз, например! Или погружение в прошлое, знакомые места, люди, запахи… Вдруг память вернётся, если создать нужные условия?
Генриетта медленно поднимает на меня взгляд. Долго смотрит очень внимательно. Я даже смущаюсь. Потом поджимает губы.
— Интересно, — произносит она негромко. — Откуда такой жаркий интерес, Светлана?
— Я… просто читала. Очень любопытная тема. Очень. Мне казалось, что… ну… человеку же нужна помощь. Нельзя же так оставлять.
— Нельзя, — соглашается она.
Если она сейчас спросит прямо… Если спросит, что между нами было… Что ответить?
Но Генриетта снова вздыхает.
— Знаешь, Светлана, — говорит она, — вообще-то это врачебная тайна. Алина мне сказала, хотя, конечно не имеет права ничего рассказывать. Но она знает, что никому.
Господи, да что же там?! Чего она тянет-то?
Хочется даже схватить её за плечи и потрясти. Но она, наконец, продолжает:
— А ещё я знаю, что ты человек надёжный. Умеешь хранить секреты. Я в этом уже убедилась.
— Я никому не скажу, — выдыхаю я.
Генриетта садится прямо и складывает руки перед собой. Видно, что ей не очень удобно. Видно, что она подбирает слова. И это странно.
— Видишь ли, — продолжает она, глядя в стол, — помимо воспоминаний у Святослава исчезло кое-что ещё. И, насколько я поняла из слов Алины, это как раз самая тяжёлая часть.
— Что? — шёпотом спрашиваю я.
— У него проблемы по мужской части.
Пауза.
— Вместе с памятью пропал и как бы это сказать… интерес к женщинам. Бедный мальчик… — она снова вздыхает и косится на меня.
Глава 17. Ужин и неожиданное предложение
К вечеру четверга я чувствую себя выжатым лимоном. Причём лимоном, который ещё и покраснел, потому что в голове у меня весь день крутится одна и та же фраза Генриетты.
Зачем она мне это сказала? Да и почему её так беспокоит это состояние Свята? Состояние нестояния… хм… очень странно всё.
Выхожу из здания и останавливаюсь. На улице опять льёт дождь. Только Свята с машиной нет.
— Светлана!
Поворачиваюсь. У тротуара стоит белый седан, а рядом, под огромным чёрным зонтом Матвей.
— Это не слежка, — сразу заявляет он, подходя ко мне. — Мама просила кое-что забрать. А вы без зонта?
Я, да, как обычно.
— Куда вас подвезти? — тут же с готовностью спрашивает он.
— Мне домой. Я на метро…
— Тогда садитесь, подвезу, — он уже открывает дверь. — Хотя… подождите. Светлана, у меня к вам есть предложение.
Внимательно смотрю на него.
— Я собирался поужинать, — продолжает Матвей. — Один. Это глупо, мне кажется, ужинать одному в городе, где у меня теперь есть знакомые. Составите компанию? И Костю, конечно, берите. Я уверен, ему там понравится, он…