— А я думал, он летать не умеет! — произносит Костик. — А он умеет!
За голову прижимаю его к себе, чтобы замолчал.
Смотрю на Генриетту Аркадиевну. Вроде, отошла. Смотрит, правда, растерянно пока.
— Мы пойдём, — говорю я тихо, отступая назад, в коридор и держа сына за руку. — Спасибо за ужин. Всё было просто замечательно. Извините, пожалуйста, что так получилось. Извините.
— Мне тоже понравилось! — Костя выглядывает из-за моих ног. — Можно я ещё приду?
Толкаю его к двери.
— Светлана, погодите, я провожу, — Матвей выходит следом за нами.
— Не стоит, Матвей, — тихо говорю я. — Мне и так неловко. Простите ещё раз. Вам лучше с мамой остаться. Мы сами доедем. Мы…
— Матвей, конечно же, проводи, Светлану! — раздаётся командный голос моей начальницы. — Со мной всё в порядке. Как и с вазой! Ничего! Константину просто не хватает твёрдой мужской руки в воспитании! Но это ведь поправимо, да, Светлана?
Моргаю, глядя на неё.
— Проводи, Матвей, — она подходит и гладит сына по плечу. — До свидания, Светлана. До свидания, Константин, — обращается к Костику. — А ты, оказывается, хулиган! — грозит ему пальцем.
Костик прячется за меня.
Я ещё раз извиняюсь, виновато улыбаюсь и с облегчением покидаю квартиру.
К машине идём молча. Я, Костик и Матвей.
— Светлана, не стоит так переживать, — произносит Матвей, уже выезжая со двора. — Моя мама замечательный человек. Строгий иногда, но замечательный. Просто… она не была готова к таким гостям, — улыбается.
— Ну, я её понимаю, — с грустью усмехаюсь я. — Попугая выпустили, вазу чуть не разбили, штору порвали. Господи… надеюсь, ваша мама меня не уволит.
— Я позабочусь об этом, — отвечает он. — Ну, что, Костя, — подмигивает сыну в зеркало, — свободу попугаям?
Костя смеётся и я невольно тоже улыбаюсь.
Матвей привозит нас к дому. Не успеваю перехватить Костю и он сразу убегает на площадку.
— У вас замечательный сын, — говорит мне Матвей.
— Да уж, — вздыхаю.
— Ну, он хотел сделать добро — дать Эрнесту полетать. Думаю, тот оценил.
Смеёмся.
— Спасибо вам и Генриетте Аркадиевне за вечер, — улыбаюсь я и протягиваю ему руку.
— Это вам спасибо, Светлана. Вы не возражаете, если я позвоню вам на неделе? — мужчина берёт мою руку и не отпускает.
— Зачем? — задаю я глупый вопрос.
— Не знаю, — пожимает плечами. — Я бы хотел вас ещё увидеть. Вам же будет интересно узнать, как Эрнест? — улыбается.
Смотрю в его ясные и какие-то тёплые глаза и киваю.
Глава 14. Ход Генриетты
В понедельник мне страшно показываться на глаза Генриетте Аркадиевне. Все выходные я думала о том, что ждёт меня. Увольнение по собственному?
Ну, я же знаю Костика! Как я могла оставить его без присмотра? Так неудобно вышло…
Узнав от секретаря Генриетты, что та внезапно уехала в мэрию, спокойно иду к кофейному аппарату. Нажимаю на кнопку и жду, глядя в боковое окно. На улице дождь. Думаю о том, как придётся идти без зонта до метро. Машина же в ремонте.
— Кофе вреден для зубов, — раздаётся за спиной голос, от которого я вздрагиваю.
Резко оборачиваюсь и невольно выдыхаю, встречаясь с нахмуренным взглядом Свята.
— Я бы на вашем месте, Светлана Владимировна, заказал зелёный чай, — продолжает он, с каким-то пренебрежением глядя на мой стаканчик кофе в аппарате.
— И вам доброе утро, Святослав Маркович, — бурчу я, забирая стаканчик. — Здесь нет зелёного чая, так что зря подошли.
— Предпочитаю свежезаваренный чай, а не из аппарата, — невозмутимо отвечает Свят.
Господи, его реально как будто к заводским настройкам откатили. Всё тот же сноб и зануда, как в первую нашу встречу. А ведь он может быть другим… я знаю…
— Что вы меня так пристально рассматриваете? — хмурится он.
— Пытаюсь понять, где у вас кнопочка переключения.
— Что?
— Я говорю, любуюсь вашими белоснежными зубами от зелёного чая, — вздыхаю я, отпивая кофе.
— Как провели выходные, Светлана Владимировна? — неожиданно спрашивает Свят.
— В семейном кругу.
Хмурится ещё больше.
— А я думал, работа для вас важна, — говорит явно с усмешкой.
— В каком смысле? — не понимаю я.
— Я думал, вы приедете на объект, лично проверить покраску кабинета. Я, кстати, был там.
— Ну и отлично, — улыбаюсь. — Тогда я могу быть спокойна и за покраску, и за кабинет. Вы что-то ещё хотели?
— Да, собственно, нет. Я думал, Генриетту Аркадиевну застать, но её нет на месте.
— Да, она в мэрии. Свят…ослав Маркович, а вы как выходные провели? Ничего не вспомнили случайно?
— Издеваетесь? — сверкает свирепым взглядом. — Не думал, что от вас можно ожидать подобного!
И вдруг резко разворачивается и чеканит шаг, скрываясь в коридоре.
— Да я… — шепчу я уже в пустоту.
Нервный какой. А мне легко, думает?! Да знал бы он! Истукан бесчувственный! Ну, вот, что мне с ним делать?!