— Даренка! — в проеме показалась русая голова. Девушка лет шестнадцати-восемнадцати, пышнотелая, щеки алые, веснушки по всему лицу. Вся такая деревенская, как из учебника наглядное пособие. Одета еще не чета мне, и сарафан у ней, и бусы на шее. — Во, нашлась-таки, а я уж думала, нет тебя. А я тебе молочка принесла парного, едвась из-под коровки. Вечерняя дойка ух какая вышла!

Она без церемоний прошла в дом и поставила на стол крынку с молоком. Обернулась с видом суровым. Презабавно это смотрелось на ее розовощеком лице с веснушками.

— Ты, говорят, сегодня опять в реку мырять ходила? — И смотрит на меня, руки уперев в дородные бока. — Опять чего нашло?

А я молчу. Чего тут скажешь? Откуда ж знать мне, чего Даренушка в реку полезла.

— Ты это дело прекращай, а тось тебя и с прачек снимут. Откуда тогда грошей брать бушь? Совсем с голоду помрешь. У тебя ж ни скотины, ни огороду толкового.

— Больше не буду, — пообещала осторожно.

— Ой знаю я твои “не буду”, я ж тебе толдычу, бросай эту дурость, Даренушка, погоревала, да пора бы и жить снова начинать, ну-сь?

Очень ей, видать, хотелось, чтобы речи ее на меня эффект возымели.

— Спасибо за молоко, — я решила перевести тему. Может и резко с излишком, но причитания мне тут тоже ни к чему. К тому ж, я и понятия не имела, кто эта девица-краса. В каких отношениях с Дареной, а значит и со мной.

— Ой, да пожалуйста, — она рукой махнула, но видно, что приятно было ей благодарность мою услышать.

С улицы окрик послышался:

— Витка!

— Ой, все, кличут уже, небось потеряли. Ладно, побежала я.

Дверь за ней хлопнула, и изба погрузилась в привычную тишину.

Я осталась одна. Крынка тяжелая, тепловатая — свежее молоко, я такое только в детстве пробовала.

Взяв глиняную кружечку, зачерпнула. К лицу поднесла — запах такой… Молочный. Нежный, приятный. Отпила немножко, прижмурилась. Теплое, густое, сладкое, настоящий вкус, не то что магазинное из пакетов, где химию чуешь за версту. Посидела у стола, смакуя.

Вот и жажду утолили. За водой значит попозже схожу уже, там может и народ подразойдется.

По привычке протерла стол, после с веником прошлась, заодно и паутинку с угла собрала. Дверь приоткрытой оставила, пусть проветрится в избе, а то воздух какой-то затхлый. А окна, оказалось, и не открывались вовсе. Еще и вместо стекол пленка какая-то натянута, небось внутренности чьи-то. Я это как обнаружила, даже языком цокнула. Да, это не моя современность.

Глянула по сторонам: посуда простая, деревянная и глиняная, без затей. Лавки у стен, сбитые крепко. На окне — глиняный кувшин да светец под лучину.

Вот тебе и все убранство.

По сундукам, а их всего три тут было, я тоже прошлась. В одном нашлось мужское, да детское. Видать… от почивших. Я их с грустью оглядела, сильно перебирать не стала. Еще один сундук с явно нарядной одежкой. Тут и сарафан какой-то хитрый, убор головной затейливый с бусинами, и рубаха с вышивкой. Может, свадебное, а может и еще на какой повод. А вот в последнем, откуда я уже доставала рубаху с юбкой сегодня, нашелся еще комплект, пара сарафанов и другая одежда повседневная.

С этим тоже стоит разобраться. Все женщины, что я сегодня заприметила, носили сарафаны поверх рубахи с юбкой. Я ж без оного щеголяла весь день. Принято ли оно так?

Белье нижнее и вовсе не обнаружила нигде. И сама-то смекнула, что без труселей весь день расхаживаю. Стыд-то какой. К каким-то аспектам здешней жизни я готова была привыкать, но вот к подобным, ну нет уж.

Как выдастся возможность, нашью себе белья, а пока что мужские порты приспособила под юбку. Закатала только штанины и пояс подвязала, чтоб не свалились. Под юбкой все равно не видать, что там.

Когда дома все осмотрела, уже темнеть стало. Ну, теперь можно и по воду сходить, до колодца.

-------------------

Дорогие мои читатели! Пока Светлана-Дарена немного выдохнет без нашего пригляда, я по традиции приглашаю вас в другую книгу нашего литмобо Сударыня-Барыня от Елены Белильщиковой: "Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки"

Глава 4.2

Прихватила пару ведер. В сенях вот еще коромысло было, и я даже вроде как помнила телом, что с ним следует делать и как пристраивать, но взять так и не решилась. Этакой оглоблей нужно сперва потренироваться в управлении. А по пол ведерка и так донесу.

Думала, к ночи народу у воды не останется. После тяжелого-то трудового дня честной народ должен разойтись. Но ошиблась я, как водится. Как вышла на главную улицу, так и поняла, что у колодца людей полным полно.

Подумалось сперва развернуться, воротиться обратно, но и попить ведь захочется, и ополоснуться. А утром как без воды? Нет, пришлось идти.

Подошла ближе, а на меня и не смотрят, что мне на руку. Я и сама бочком по краю. А то кто ко мне обратится, а я ни имен ни чинов не ведаю. Как с кем общаться стоит? Понятное дело, что прятаться всю жизнь я не собираюсь, но уж лучше за работой с ними сперва столкнуться, пока каждый делом своим занят. А не когда праздно отдыхают и только и ищут себе новой потехи. Потехой становиться я не собиралась.