Последней каплей стало дело художницы. Елагин не поленился, изучил не только протоколы вскрытия, но и соцсети дамочки. Нормальная была дамочка, активная! По пять-семь постов в день, самооценка, судя по постам и ценникам на картины, высокая. В личной жизни никаких проблем. Кавалеры у неё менялись с завидной регулярностью. За два года Елагин насчитал троих. И третий был действующий! Ни намёка на то, что в отношениях с ним что-то не так. И вот такая энергичная, обеспеченная и вполне успешная женщина ни с того ни с сего решила свести счёты с жизнью?! Елагин в такое не верил. Он не верил, а вот предшественник его, судя по всему, поверил. И остальные тоже поверили. Или предпочли поверить, списать смерть на несчастный случай.
И мост этот чёртов! Идолище поганое, а не мост!
К мосту и реке местные относились если не с благоговейным трепетом, то уж точно с уважением. Запрет переходить на ту сторону после заката был негласный, но жёсткий. Дети, казалось, впитывали этот запрет с молоком матерей. И никто, чёрт побери, не удивлялся, не задавал вопросов, не пытался выяснить причину!
– Так принято, – отвечали Елагину, когда он пытался докопаться до первоисточника. Принято и всё. И плевать, что двадцать первый век на дворе! Мракобесие в Помежье цвело буйным цветом, хоть и не бросалось в глаза посторонним.
Посторонние жили тут своей собственной жизнью. В дачном посёлке на берегу озера Светлое. Прекрасное, надо сказать, название для озера. Никаких тебе странных намёков на межу-границу. Кстати, между чем и чем граница? Ответа Елагину, разумеется, никто не дал, и он решил взять ситуацию под свой контроль. Потому и обходил дозором речной берег вечером да устраивал пробежки по утрам. Просто так, профилактически. Благо жил поблизости.
Несколько месяцев была тишина. Елагин уже начал сомневаться в том, что проблема вообще существует, а вчера увидел на мосту эту… Венеру прекрасную.
Ну, не сказать, что прям прекрасную, но довольно симпатичную. Девица блондинистая, спортивная, вся какая-то одновременно дёрганная и собранная – одним словом, сложносочинённая. Ох, не любил Елагин сложносочинённых дамочек! По молодости и глупости его к таким тянуло, но он быстро понял, что от них одни проблемы и никакого удовольствия. Не ошибся. Знакомство с Венерой началось с проблемы.
Венера с решительным и собранным видом лезла через перила. В воду не свалилась только чудом. Елагин успел в самый последний момент, сдёрнул дурёху на мост, волоком поволок на берег. А пока волок, своей ментовской шкурой чуял, что что-то не то творится на мосту. Мост вибрировал и гудел. Это был гул на уровне инфразвука, неощутимый ухом, но ощутимый мозгом. Той его частью, что отвечает за самые древние инстинкты. Бей или беги.
А на бережке Венера прекрасная пришла в себя и даже начала ерепениться, задавать каверзные вопросы и вообще ёрничать. От страха или от скверности характера? Елагин не знал, но на всякий случай решил навести о девице справку.
Оказалось, что она и в самом деле врач. Надо же, какая новость! По виду дамочка светская, с манерами и понтами. Что такой делать в этой глуши? А ещё дамочка оказалась неглупой, потому что каверзный вопрос про глушь задала первая и вышибла Елагина из седла. Ненадолго, но всё же. Он-то думал, что уже ко всему привык, нарастил броню, а оказалось, что достаточно лёгкой дамской шпильки…
Ладно, это полбеды! Настоящая беда была в том, что поселили Венеру прекрасную не в Помежье, а в доме на выселках, прямо возле реки. Какой идиот распорядился? Или нечему удивляться? Она для этого места такая же чужая, как и он. Чужаков не жалко. Или на чужаков просто наплевать. Не важно! Важно, что у него теперь одной проблемой больше. Видно же, что девица упрямая и пытливая. Видно же, что те страшилки, которые он ей вполне сознательно поведал, её не остановят. Может быть, даже наоборот – раззадорят.
Как в воду глядел! Потому и утреннюю пробежку начал сразу с реки.
Здесь, у воды, всегда были туманы. В любую погоду и, кажется, в любую пору. Будь Елагин натурой впечатлительной, сказал бы, что туманы эти зловещие, но Елагин был натурой рациональной, поэтому списывал их появление на особенности ландшафта. Низина, что ни говори.
…Она брела по мосту, точно зомби. В тумане рассмотреть её как следует не получалось, но впечатление было удручающее, если не сказать пугающее. Елагин ещё толком не разглядел её лица, но уже ломанулся на мост, встречать эту упрямую дуру, оказывать помощь, спасать, если потребуется.
А она снова заорала. Не оценила жеста. И снова пришлось тащить её на бережок, усаживать на травку, успокаивать.
– Что случилось? – Елагин присел перед ней на корточки.
Всё та же Венера, но уже далеко не прекрасная. Насквозь мокрая, перепачканная в грязи с ног до головы, дрожащая, как осиновый лист. Но, к слову, в себя она пришла быстро. Истерику устраивать не стала, а на вопрос ответила на удивление чётко:
– На том берегу тело.
– Чьё тело? – Сердце забилось быстрее. Получается, не уследил…