— Почему я чувствую твой страх, питомица? — легко спросил он, чуть высунув язык и втянув воздух. — Я ведь даже не прикоснулся к тебе. Не рычал, не обнажал член. Не чувствую в тебе запаха желания. Так чего же ты боишься, женщина?
Слова хлестнули её по лицу. Дрожа, Роза отступила к стене и судорожно вцепилась в холодный камень. Нужно было что-то сказать. Почему она не могла ничего сказать? Он ни за что, никогда не должен был узнать…
— Ты боишься ответить, — продолжил Джон, подступая всё ближе. Он резко протянул палец и бережно приподнял ей подбородок. — Почему, питомица? Что в этом человеке и этой войне так пугает тебя, что ты не можешь мне сказать?
Кончик когтя медленно скользнул по её горлу. Джон снова улыбнулся, обнажив все эти зубы — неправильные, неправильные.
— Скажи мне, питомица, — промурлыкал он, обвивая дрожащую шею рукой. Прикосновение было близким, знакомым и мучительно ужасным. — Зачем ты всё это скрываешь? Почему не можешь мне рассказать?
Роза с леденящим душу стуком поняла: это были её собственные слова — сказанные словно в насмешливом подражании её акценту, её голосу. Она открывала и закрывала рот, но не издавала ни звука. Ничего. Она лжёт, он лжёт, всё — ложь…
Странно холодная рука Джона сомкнулась вокруг её шеи. И, возможно, впервые Роза ощутила её истинную силу, поняла, какая опасность таится в этом прикосновении. Вспышка ясности: он мог убить её так легко — ему хватило бы одного мгновения…
— Прекрати, Джон, — дрогнувшим голосом произнесла она словно издалека. — Это не ты.
Его смех был жестоким, сухим и полным боли.
— Увы, но это я, — сказал он; глаза блеснули в свете факела. — Я орк. Я говорил тебе это снова и снова, а ты отвечала, что хочешь именно этого. Меня. Джона из клана Ка-эш. Но… — грудь его тяжело вздымалась, — это ведь неправда, да, моя прекрасная роза?
Боги, боги… Страх пронзительно скребся у неё внутри, оставляя глубокие борозды. Джон ждал ответа. Он собирался заставить Розу ответить — и тогда…
— Ты ведь на самом деле не хочешь этого, — прорычал он, дёргано махнув рукой на своё тело, на себя. — Не хочешь орка, который не состоит из одного лишь терпения и наслаждения. Не хочешь орка, жаждущего пугать тебя, покорять и наказывать. Не хочешь орка, которого с детства учили сомневаться, смешивать голод со страхом и знать, что сила всегда одолеет разум, а люди всегда лгут, обманывают и плетут новые козни, чтобы развязать очередную войну. И всё равно орк изо всех сил старается дать им то, чего они хотят!
Последние слова он выкрикнул. Голос разнёсся по тёмной, пугающей комнате, а пальцы впились Розе в шею. Страх кричал и метался в ней, сметая всё остальное. Он мог её убить. Джон и правда мог её убить…
Вдруг он споткнулся и отшатнулся, словно его толкнули, — но Роза не двигалась и не произнесла ни слова. Она лишь смотрела на него, на Джона, на своего Джона, который каким-то образом оказался сломлен. Его окровавленная рука тёрла губы, в глазах блестела боль.
— Раз уж ты, похоже, так и не заговоришь об этом, маленькая любимая, — произнёс он ровно, язвительно, с мёртвой пустотой в голосе, — тогда, может быть, заговорю я. Завтра ты встретишься с лордом Каспаром. Скажешь ему, — грудь Джона снова тяжело вздымалась, — что прекрасно справилась с порученным заданием. Скажешь, что раскрыла новый скандал о Горе Орков. Может, о тёмной магии, или о том, как орки спариваются друг с другом, или о цепях и побоях. А потом поможешь ему распространить эти слухи, чтобы он посеял ещё больше страха и ненависти к моему народу.
Роза смотрела на него, ошеломлённая и в ужасе. Слова обрушивались на неё, сталкивались, путались в голове — хаотичные, болезненные, неотступные. Джон знал?! О задании, о слежке, о зверствах?!
Нет. Нет. Нет. Джон не мог знать. Не мог же. Это невозможно. Он никак не мог узнать…
— П-почему… — пробормотала Роза, будто издалека. — Почему ты такое говоришь? Лорд Каспар т-тебе сказал? Он лжёт, Джон.
В глазах Джона мелькнуло что-то незнакомое. На миг в ней теплилась мысль — слабая, далёкая, отчаянно-надеющаяся: может, ещё есть выход. Может, Роза всё ещё сможет свалить вину на лорда Каспара. Он и правда лгал, во всём был виноват он. Пожалуйста, пожалуйста… Может, ещё можно всё спасти. Ещё можно найти выход…
— Глупая женщина, — наконец отозвался Джон. Голос его был хриплым от ярости и горечи. — Не разыгрывай передо мной спектакль. Я знал правду с самого начала. С первого дня нашего знакомства. Ты здесь, чтобы шпионить за мной и развязать войну.
Глава 29
Джон знал. Знал с самого… начала?!
Всё внутри Розы будто свело судорогой, а потом онемело. Шок и ужас переполнили её так, что она даже дышать не могла. Она лишь смотрела на яростное лицо Джона, пока сердце колотилось, вспыхивая за глазами странным белым светом.
Он знал. Всё это время. О миссии Розы. О том, что она пришла шпионить за ним, его братьями и их домом. Помочь развязать войну.