Он одним резким движением бедер входит в меня до конца, и все мои нервные окончания вспыхивают от наслаждения. Его руки сжимают мои ягодицы и тянут вниз на член, одновременно с неослабевающей силой вгоняя член глубже.
— Да, вот так, — выдыхаю я.
Тристан вбивается в меня, растягивая стенки, давая именно то, о чем я просила. Наслаждение настолько полное, что на глаза наворачиваются слезы.
Да. Вот чего мне не хватало.
Вот о чем кричало мое тело с того самого момента, как я услышала, как он сказал «моя».
Потому что я его, а он мой, и ничто не ощущается настолько цельным, как мы вместе. Тело к телу, сердце к сердцу.
— Ты сможешь кончить так? — спрашивает он, целуя меня вдоль шеи и продолжая трахать в неизменном ритме. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моем члене. Всего этого я хочу всегда.
Я киваю и двигаю бедрами, пока не нахожу нужное положение, тот самый угол, позволяющий тереться клитором о него во время движений.
Новое трение действует как наркотик, и я гонюсь за ним, словно за кайфом.
— Вот она, — стонет он. — Вот моя девочка.
Тристан утыкается лицом мне в основание шеи и продолжает вбиваться в меня. Так глубоко. Так идеально. Наслаждение между ног — пороховая бочка, готовая взорваться. Напряжение нарастает. Я слышу только его сбивчивое дыхание и звуки наших тел, движущихся вместе. Грязные, плотские звуки.
Кто угодно может пройти мимо и увидеть нас. Кто угодно может услышать. От этой мысли момент становится еще горячее, и я чувствую, как моя киска сжимается вокруг члена Тристана.
— О, блядь, я чувствую тебя, милая. Эта красивая пизда заставит меня кончить.
Я почти там. Я вся в огне.
— Вот так. Кончи со мной.
Еще два мучительно прекрасных, беспощадных толчка — и я там, срываюсь в небытие. Мое имя — сломленный крик на губах Тристана, когда он следует за мной через край. Я цепляюсь за него, а он продолжает двигаться во мне, помогая пережить оргазм, пока наконец мы оба не обессилели совершенно.
Он нежно целует меня, потом отстраняется и смотрит на меня. На его красивом лице застыло едва сдерживаемое блаженство.
— Я люблю тебя, — говорит он.
Сердце в груди сбивается с ритма.
Наверное, я молчу слишком долго, потому что его выражение меняется, и он открывает рот — возможно, чтобы что-то объяснить, возможно, чтобы забрать слова обратно, испугавшись, что я не отвечу взаимностью.
Я прикладываю пальцы к его губам, не позволяя сказать больше ни слова.
— Я тоже тебя люблю.
Меня никогда не целовали так, как сейчас целует меня Тристан Бомонт.
34

Деми
— Мы уже миллион раз это обсуждали. Если вы съели все блюдо, деньги вам не вернут.
Джунипер-младшая изо всех сил старается не послать их к черту, стоя насмерть за тот самый клубный сэндвич с индейкой, который Пэмс умяли вместе с корзинкой картошки фри. Я сижу в кабинке за их спинами и с удовольствием наблюдаю за представлением, ожидая, когда Блу присоединится ко мне на обед.
— Хлеб был черствым, — говорит одна из Пэм.
— Сыр был несвежим, — подхватывает другая.
— Ты разрезала его не на идеальные трети. Кусок Битси оказался больше, чем у Ким, — заявляет единственная из них, которую на самом деле зовут Пэм.
За окнами вижу, как большие клены вдоль Главной улицы наряжаются во всю октябрьскую красу. Ярко-оранжевые листья вот-вот станут красными, а некоторые уже начинают опадать. На крыльцах большинства магазинов стоят тыквы, а витрины украшены хэллоуинскими декорациями. Обожаю это время года. В последнее время холода установились достаточно сильные, чтобы носить свитера и уютные куртки. В Айви-Холлоу осень в разгаре.
Джунипер-младшая вздыхает, поправляет каштановые волосы, собранные в длинный хвост, затем скрещивает руки на груди.
— Не получится, дамы. Не понимаю, зачем вы каждый раз снова пытаетесь это провернуть.
Входная дверь открывается с мелодичным звоном колокольчика, и весь ресторан тут же затихает. Входит Блу, похожая на адскую кошку в армейских ботинках, и все взгляды устремляются на нее. Даже Пэмс замолкают. Я ухмыляюсь.
Этот город явно маловат для молодой вдовы с таким характером, как у Блу.
Сестра оценивает обстановку, переводя взгляд с Джунипер-младшей на Пэмс и обратно.
— Проблема?
Джунипер ухмыляется.
— Все как всегда.
— Ага, похоже на то, — отвечает Блу, закатывая глаза. Затем бросает на Пэмс выразительный взгляд. — Хватит.
— Тебе стоит научиться хорошим манерам, Блу Сент-Джеймс, — говорит одна из Пэмс.
Смелый ход. Честно говоря, уважаю.
— А тебе стоит купить ошейник от лая, — парирует Блу, после чего невозмутимо проходит мимо них и скользит на сиденье напротив меня. — Привет.
— Привет. Отлично сработано.
На ее лице расцветает хитрая улыбка. Она повышает голос ровно настолько, чтобы Пэмс услышали:
— Они не могут позволить себе мою мебель, так что это мой единственный шанс принять участие в Сопротивлении Пэмс.