В его голосе появляется тот безумный оттенок, который я знаю слишком хорошо.
На его лице расползается самая извращенная улыбка, какую я когда-либо видела.
Господи, как я вообще могла когда-то считать это чудовище привлекательным?
— Какого черта ты вообще несешь? — хриплю я.
Я пытаюсь ударить его коленом туда, где будет больнее всего, но действую слишком медленно.
Я замешкалась.
Я действительно замешкалась, прежде чем причинить боль мужчине, который душит меня прямо перед моим домом.
— Я чувствую на тебе запах другого мужчины, Луна.
Его язык скользит по моей щеке, и меня едва не выворачивает.
— А мне не нравится, когда моя девочка развлекается на стороне. Поэтому сейчас ты будешь умницей и дашь мне немного денег, хорошо?
Я пытаюсь выровнять дыхание, но слышу только шум дождя и его тяжелое, рваное дыхание у своей щеки.
— Я больше не могу давать тебе деньги.
Мой голос ломается на этих словах.
Как мне заставить его понять?
Между нами все кончено.
Я не хочу иметь с ним ничего общего.
— О, но мы оба знаем, что это неправда. Ну как тебе твоя премия?
Жадное любопытство в его голосе заставляет кровь застыть в моих жилах.
Наверное, растерянность отражается на моем лице, потому что до меня внезапно доходит: он расспрашивал обо мне в моем офисе.
— Я бы даже не возражал, если бы ты оставила все эти деньги себе.
Он отступает, отпускает мою шею и проводит руками по волосам, разыгрывая уязвимость.
— Ты же знаешь, я вполне разумный человек.
Я смотрю на дверь, мысленно просчитывая расстояние.
Нет ни единого шанса успеть достать ключ, открыть замок и подняться по лестнице прежде, чем он меня поймает.
— Но тебе обязательно понадобилось бегать по другим мужчинам. Ты же знаешь, я не могу просто это спустить.
Я молча смотрю на него.
Вся эта извращенная логика...
Он пришел сюда за деньгами, но каким-то образом умудряется выставить все так, будто виновата я, будто это я проявила к нему неуважение и теперь он наказывает меня за то, чего я даже не делала.
Я больше не могу сдерживать слезы и вдруг слышу собственный смех — звук, который пугает даже меня саму.
— Ты больше не получишь от меня ни цента. Выкинешь еще что-нибудь — будем разбираться в полицейском участке.
Я поворачиваюсь к двери, до чертиков уставшая от его игр.
Боль взрывается в черепе раньше, чем я успеваю понять, что он меня ударил.
Ладонь скользит по стене в поисках опоры, но все вокруг уже вращается.
Его последние слова эхом звучат в голове, пока тьма поглощает меня.
— Иди в полицию. Посмотрим, в какого монстра ты меня превратила.
Я резко распахиваю глаза.
Всего лишь воспоминание.
Жаль только, что воспоминания способны утянуть тебя на дно ничуть не хуже реальности, оставив задыхающейся в попытках вдохнуть хоть немного воздуха.
Но когда тревога впивается когтями мне в грудь, перед глазами возникают те серо-грозовые глаза, возвращая меня в настоящее.
Один вдох...
Два...
Пока паника наконец не отступает.
Я смотрю на свои руки.
Я знаю, что это невозможно, но готова поклясться, что до сих пор чувствую тепло, растекающееся от того места, где он касался меня в том кабинете.
Во что, во имя всего святого, ты себя втянула, Луна?
Глава 13
Роман
Ветер снаружи режет мне лицо, но я ничего не чувствую. Я никак не могу забыть выражение лица Луны, когда велел ей молчать о случившемся. Она сразу поняла, что именно я имел в виду, и вот это как раз не дает мне покоя. Кто-то вложил это понимание в ее глаза, кто-то научил ее этому страху. И все, чего я хочу, — найти того, кто это сделал, и заставить его испытать тот же ужас до мозга костей. Люди думают, что от страха нельзя умереть. У меня есть способы доказать, что они ошибаются.
А еще этот поцелуй. Ее губы словно выжжены на моих — обжигающее воспоминание. Раньше я не видел особого смысла в поцелуях с другими женщинами. Но с Луной? Одного вкуса недостаточно — после него будто умираешь от голода. Я не лгал, когда сказал ей, что в следующий раз умолять будет она. Потому что следующий раз будет — я, черт возьми, позабочусь об этом.
Дверь склада со скрипом открывается, и Антон кивает в сторону нашего гостя. Эти помещения спроектированы с умом: если копы когда-нибудь явятся сюда с проверкой, они найдут ровно то, что указано в документах, — обычные запасы для наших клубов и ресторанов.
Однако в глубине есть люк, ведущий в подвал. Перекрытия здесь настолько толстые, что можно буквально оставить внизу разлагаться труп, и никто даже не почувствует запаха. И эту теорию мы уже проверяли, так что к любым непредвиденным обстоятельствам готовы.