Они активируют мне лифт до восьмого этажа, где находится отдел кадров, а потом оставляют наедине с собственным отражением.
Прекрасно. Точно стоило накрасить ресницы.
И воспользоваться консилером.
Неудивительно, что Рокси говорит, будто я скоро окончательно сольюсь со своим диваном.
Лифт звякает, прибывая на восьмой этаж, и я выхожу, замечая в углу Клару, которая подписывает какие-то бумаги.
Но меня останавливает само помещение.
Это открытое пространство, заполненное растениями, и...
Подождите, это что, настоящий фонтан посреди этажа?
— Впечатляет, правда? — шепчет Клара.
Я все еще рассматриваю эту сплошную атмосферу дзена и думаю, выглядит ли наш этаж так же.
Наверное, да.
— Я ожидала совсем другого, — признаюсь я.
Я представляла обычные ряды офисных перегородок, но эти свисающие лианы и плющ... на самом деле все выглядит очень стильно.
— Как вас зовут, малышка?
Теплый голос заставляет меня обратить внимание на женщину лет сорока пяти со светлым каре и такой улыбкой, которая буквально кричит мама.
Я стараюсь не вздрогнуть от слова малышка.
Это слово навсегда удалено из моего словаря.
— Луна Рэдулеску, — отвечаю я, стараясь как можно четче произнести свою фамилию, прекрасно понимая, что далеко не всем легко дается моя румынская фамилия.
— Одну минутку... Вот, нашла.
Она протягивает мне пропуск с моим именем и документ, в котором нужно расписаться за его получение.
— Меня зовут Диана, я руководитель отдела кадров. Если возникнут какие-то проблемы или вопросы, вот моя визитка с рабочей почтой и номерами телефонов. Личный номер — строго на тот случай, если вы горите, а пожарные до вас не могут добраться, хорошо?
Мы с Кларой переглядываемся и киваем, уже собираясь уйти, потому что за нами начинает выстраиваться очередь.
Но Диана поднимает руку, жестом прося меня задержаться.
— Я что-то забыла подписать? — растерянно спрашиваю я.
Диана лишь мягко смотрит на меня.
— Нет, малышка, но мистер Борисов попросил передать, что хочет поговорить с вами до того, как вы уйдете.
Кровь настолько быстро отливает от моего лица, что Диана тут же спешит добавить самым успокаивающим голосом:
— О, уверена, волноваться совершенно не о чем. Ваш пропуск позволит подняться к нему в офис на двадцать второй этаж.
А затем она снова поворачивается к стопке пропусков и бумаг, будто только что не сбросила на меня бомбу.
— Что ты натворила? — спрашивает Клара.
Потому что, разумеется, когда генеральный директор хочет видеть тебя в первый же день, все автоматически предполагают, что ты где-то очень крупно облажалась.
Ты ничего не сделала.
Ты не виновата, что Тим подошел к тебе со своими махинациями.
И, если уж совсем технически, это он тебя поцеловал, так что в этом ты тоже не виновата.
— Не знаю, о чем речь, но я напишу тебе, когда освобожусь. Увидимся позже, — говорю я Кларе, заходя в лифт и натягивая ту же маску, которую носила целый год.
С тобой все нормально.
Все будет нормально.
Лифт открывается на двадцать втором этаже, и у меня буквально отвисает челюсть.
Такое чувство, будто я шагнула в джунгли, в углу которых стоит совершенно безумная стойка ресепшена из черного мрамора с золотыми прожилками.
За ней сидит парень лет двадцати пяти, с каштановыми волосами и голубыми глазами, одетый — ни много ни мало — в оранжевый костюм.
Смелый выбор.
— Здравствуйте, я к мистеру Борисову.
Его взгляд медленно скользит по мне с головы до ног, а потом лицо расплывается в улыбке, словно я только что прошла какой-то тайный тест.
Даже глаза улыбаются вместе с ним.
— Конечно, я сейчас же сообщу о вашем приходе...
Повисшая пауза выдергивает меня из начинающейся панической атаки, потому что...
О боже.
Он ждет, что я...
— Луна! Простите, Луна. Сегодня мысли где-то в облаках, — сбивчиво говорю я, пытаясь изобразить улыбку.
— Когда имеешь дело с Романом, лучше пусть там и остаются. Для психики полезнее, — говорит он, и я не могу удержаться от смеха.
— Учту. Есть еще советы? — спрашиваю я, пока он ведет меня к кабинету Романа, а сердце уже подступает к горлу.
И ладони вспотели.
Прекрасно.
У двери он оборачивается и смотрит мне прямо в глаза.
Его тон становится серьезным.
— Роман — не тот кошмар в твоей истории, Луна.
Он разворачивается и уходит, оставляя меня совершенно ошеломленной, потому что я не понимаю, как он догадался, насколько мне страшно.
Осталось только начать дрожать, и полный комплект травмированной девушки будет собран.
Я не могу вечно стоять перед кабинетом, поэтому собираю остатки храбрости — понятия не имею, откуда она вообще берется, — и стучу.
Я закрываю глаза и не открываю их, пока не слышу его голос, разрешающий войти.