» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 28 из 125 Настройки

Люк открывается только по определенным отпечаткам — моим, Нико и нескольких избранных бойцов, которым я доверяю. В нашем деле доверие должно быть абсолютным. Хотя у каждого человека есть своя цена. Даже у самых преданных мне парней, тех, кто без раздумий поймает за меня пулю, есть семьи. Надави на нужные точки, пригрози нужным людям — и любовь к близким победит преданность.

Поэтому умные приходят ко мне первыми. Я могу решить любую проблему, если заранее знаю, что она приближается.

Первым меня встречает жар — здесь всего две лампочки, разливающие желтый свет. Душно.

— Пожалуйста, все не так, как ты думаешь. Я не хотел…

Голос Тима срывается, пока он дергается в цепях, а его ноги болтаются над бетонным полом.

Я снимаю пиджак, бросаю его на стул и из-за жары начинаю расстегивать рубашку. Я точно замечаю момент, когда его взгляд цепляется за шрам, поднимающийся по моей шее, — тот самый, который обычно скрывают костюмы.

Я хочу, чтобы он понял: сейчас перед ним уже не генеральный директор Борисов. Он оказался лицом к лицу с чикагским паханом, а сегодня ночью я не настроен проявлять великодушие.

— Кому нужен прототип?

Нет смысла ходить вокруг да около. Я слышал то, что слышал, и прекрасно понимаю, что это означает. Сколько он будет тянуть время, сколько лжи успеет наговорить — все это лишь подарит ему дополнительные часы боли.

Потому что одно совершенно точно: живым отсюда он не выйдет.

— Никому, клянусь! Я был пьян, это было глупо, я сам все придумал, — рыдает он.

Наверное, где-то в глубине сознания он уже понимает, что мертв, но все равно цепляется за последнюю ниточку надежды, молясь, чтобы я поверил в эту историю о пьяной болтовне.

Телефон вибрирует — Лев прислал результаты проверки биографии Тима, которую я ему поручил. С самого начала в этом парне что-то казалось мне неправильным.

Читая сообщение Льва, я чувствую, как мой демон начинает смеяться.

Доставая из шкафа несколько инструментов, я пытаюсь прикинуть, сколько времени понадобится, чтобы вытянуть из него всю информацию. Судя по тому, как он дрожит и рыдает, даю ему минут тридцать, прежде чем он начнет рассказывать мне домашний адрес своей первой учительницы.

— Давай я объясню проще: чем больше врешь, тем сильнее будет больно. Так что тщательно выбирай следующие слова.

Я поворачиваюсь к своим инструментам. Этот молоток знавал лучшие времена, но для его коленной чашечки сойдет. Я проверяю его вес, вращая кистью.

Стоит Тиму его заметить, как лицо у него зеленеет. Надо поторопиться, пока он не решил по-новому оформить мне пол.

Его ужас очевиден, но он все еще взвешивает, что для него хуже — молчать или заговорить. И вот это меня тревожит. Кого он боится больше, чем меня?

Я не могу сдержать смех. Этот идиот так ничего и не понял. Какого бы монстра он ни встречал раньше, тот всему научился у меня.

Не говоря больше ни слова, я заношу молоток над его левым коленом. Он пытается дернуться в сторону, но движущаяся цель у меня далеко не первая.

Сначала я чувствую вибрацию молотка, когда тот встречается с костью, и пальцы сами сильнее сжимают рукоять, словно требуя повторения.

Крик Тима заполняет подвал, и только тогда я наконец ощущаю покой.

Во время допросов меня всегда охватывало это чувство полного спокойствия, абсолютной тишины внутри. Кто-то сказал бы, что это моя психопатическая сторона срывается с цепей, на которых я держу ее все остальное время, но я не верю, что во мне существуют какие-то разные стороны.

Психопат ли я? Вероятно.

Мне хочется верить, что существуют ситуации, в которых убийство не доставило бы мне удовольствия, а само присутствие Виктории в моей жизни доказывает, что я все еще способен заботиться о ком-то, кроме себя.

Не знаю, почему по отношению к Нико я никогда не испытывал такой же всепоглощающей потребности защищать, как по отношению к Виктории. Но в нашем мире, где он мужчина, я бы не оказал ему никакой услуги, если бы постоянно держал его под своим крылом.

Когда мне было четырнадцать, отец отвез меня в лес. У меня был лишь один нож и трое предателей, которые пытались выбраться к шоссе. Чтобы вернуться домой, я должен был найти и убить их всех.

«Будь они на твоем месте, они бы не колебались».

Именно это он сказал, заметив мою неуверенность.

Но мне не требовались ни подбадривания, ни утешения, потому что я ничего не чувствовал.

Я слышал рассказы солдат примерно моего возраста, которых потом преследовали воспоминания о первом убийстве, но со мной все было иначе. Это было словно следование сценарию, где каждый следующий шаг заранее известен.

— Пожалуйста, он убьет меня, если узнает, что я тебе что-то рассказал.

Его голос возвращает меня в реальность.

Я поднимаю взгляд на Тима. Его лицо залито слезами, губы дрожат, как у ребенка. По левой ноге течет кровь — по крайней мере, попал я идеально.

— Кажется, ты кое-чего не понимаешь: отсюда ты не выйдешь.

Я снова поворачиваюсь к своей коллекции.

Может, охотничий нож Gerber... любопытно.