Его кабинет выглядит именно так, как и следовало ожидать. Высоченные потолки, стены с современными картинами и фотографиями, в углу черное кожаное кресло. Окна за его спиной огромные, от пола до потолка, и из них видно чуть ли не половину Чикаго. Стол — громадная конструкция из черного дерева, явно сделанная на заказ, если судить по размерам.
А потом я замечаю в углу кое-что еще. Настоящее апельсиновое дерево. Живое.
И прежде чем успеваю остановить себя, я улыбаюсь.
Я все еще избегаю смотреть прямо на Романа, не готовая увидеть выражение его лица, когда тишину нарушает его голос.
— Если бы я знал, что для того, чтобы ты чувствовала себя рядом со мной спокойно, достаточно апельсинового дерева, я бы заставил ими все стены.
Это заставляет меня повернуться к нему.
На нем угольно-серый костюм, а на губах легкая, почти одобрительная улыбка, которая каким-то образом меня успокаивает.
Сегодня утром я едва взглянула в зеркало. Как обычно, непослушная копна кудрей и эти очки, которые все называют детскими. Но от того, как Роман смотрит на меня, кожа словно начинает искриться.
— Прошу прощения, сэр, но после нашей последней встречи не думаю, что способна чувствовать себя расслабленно, — честно говорю я, потому что это всегда было моей проблемой.
Я всегда предпочитала правду лжи.
И посмотри, куда тебя завел твой честный рот.
Его глаза внимательно изучают меня, пока я стою, словно вмерзшая в пол, и пытаюсь решить, что делать дальше.
Сесть?
Остаться у двери, чтобы при необходимости быстро сбежать?
Он внезапно разражается смехом, а я хмурюсь, потому что, серьезно, что тут смешного?
— Я буквально вижу, как ты прокладываешь маршрут побега и заодно придумываешь запасной план на случай, если первый провалится.
Он словно читает мои мысли, и мои глаза расширяются.
Как он это делает?
Может, я вслух говорю и просто не замечаю?
Отличный момент, чтобы добровольно отправиться в психиатрическую клинику.
— Твои глаза, Луна. Они показывают каждую бурю, которая бушует у тебя в голове.
Он встает и направляется ко мне.
Такие глаза, как у него, должны быть незаконны.
Этот серый цвет...
Он идеально соответствует тому, что он только что сказал.
Буря.
— Я не собираюсь причинять тебе вред. Вообще-то я хотел еще раз извиниться за то, что украл тот поцелуй. И попросить тебя о помощи.
Его голос звучит мягко, почти уязвимо, и, глядя на него, я чувствую, как мои защитные стены начинают трескаться.
Все это должно казаться странным.
Весь этот разговор.
Но почему-то не кажется.
Словно между нами протянуты невидимые нити, которые все сильнее стягивают нас друг к другу, чем дольше мы смотрим друг другу в глаза.
Я знаю, что влечение существует. Я даже верю в него.
Но любовь с первого взгляда? Это уже сказки. Значит, все дело просто в химии.
Потому что, будем честны, этот мужчина — воплощенная фантазия любой женщины.
— Хорошо, что вам нужно, сэр? — прерываю я этот момент, пока он не поглотил меня целиком.
Я не хочу разбираться, что это такое. Мне и без того хватает проблем. Тот поцелуй на вечеринке и так спалил мне все контакты в мозгу. Мне совершенно не нужны новые моменты, от которых он снова начнет коротить.
На долю секунды на его лице мелькает разочарование из-за того, что я все прервала. А затем на место возвращается маска генерального директора.
Точно так же, как я надеваю свою.
— Я хочу, чтобы мы проанализировали код, который Тим пытался продать. Смоделировали, что именно кто-то может с ним сделать. И хватит «сэра». Обращайся ко мне на «ты».
— С Тимом все в порядке?
Слова вырываются раньше, чем я успеваю их остановить, и я мгновенно жалею, что спросила.
Я крепко зажмуриваюсь, потому что не хочу видеть его лицо в тот момент, когда он будет мне лгать.
— Открой глаза, Луна.
Его палец приподнимает мой подбородок, и я знаю: стоит мне посмотреть, и я утону в этом сером взгляде.
Я глубоко вдыхаю и заставляю себя открыть глаза.
Воздух застревает в горле.
Он настолько близко, что я чувствую исходящее от него тепло, могу пересчитать каждую ресницу и разглядеть каждую безупречную черту его лица.
Точно так же, как перед тем поцелуем, от его близости мой разум полностью отключается.
— Ты уже знаешь ответ, — тихо произносит он.
Я киваю, потому что знаю. Не понимаю откуда, но знаю. Может быть, год с Эйденом научил меня распознавать чужие маски.
— Хорошо, — выдыхаю я, а сама уже лихорадочно придумываю план побега.
Я не знаю, в какую игру играет этот мужчина, но он совершенно точно не просто скучающий руководитель.
И каким-то образом я оказалась прямо у него на прицеле.