Его рыдания смешиваются с новым запахом. Разумеется, он обмочился.
Типично. Мужчина, которому после нескольких рюмок водки хватило смелости угрожать женщине, оказывается из тех, кто пачкает штаны, когда приходит время отвечать за последствия.
— Кто тебя послал и зачем?
По моему взгляду он должен понять, что терпение заканчивается.
— Не знаю его имени. Он называл себя Смерть.
Его акцент уродует русское слово, но я слишком хорошо его знаю.
Смерть.
Одно из первых слов, которые я выучил.
— Как он с тобой связался? — спрашиваю я, позволяя охотничьему ножу перекатываться между пальцами.
— Однажды мне позвонили. Сказали, что я должен передать прототип в обмен на деньги, — тихо отвечает он.
Несколько секунд я изучаю его лицо, пытаясь понять, врет он или нет.
Очевидно, напрямую украсть код из нашей системы он не мог. Помимо прочих мер защиты, у нас серьезная кибербезопасность, поэтому за это я не переживаю.
Но зачем кому-то вообще так понадобился этот продукт для мониторинга?
Я медленно приближаюсь к нему и вижу, как он крепко зажмуривается и отрицательно мотает головой.
Обожаю этот момент, когда до них наконец доходит. Когда они осознают, что выхода нет.
Эта капитуляция питает что-то внутри меня.
Я ровно прижимаю лезвие ножа к его горлу.
— Почему Луна?
Вопрос застает его врасплох — это видно по растерянному взгляду.
— Почему Луна? — повторяет он дрожащим голосом.
То ли он не понимает, насколько сильно меня это раздражает, то ли слишком напуган, чтобы об этом думать, потому что тут же продолжает говорить.
— Она разработала базовую архитектуру системы мониторинга. Это было логичнее всего. И еще он сказал, что ее тоже нужно втянуть.
— Хм.
Больше я ему ничего не отвечаю.
Откуда они вообще узнали о Луне?
Ясно как день, что настоящей целью была именно она, а не этот идиот в цепях.
И тут я ловлю себя на мысли: уже второй раз за эту ночь я зацикливаюсь на ее безопасности.
Я качаю головой, пытаясь вытряхнуть мысли о своей новой сотруднице, и снова сосредотачиваюсь на Тиме.
Больше ничего полезного он не знает. Его телефон уже у меня. Через несколько минут я получу все, что мне нужно. Нет никакой причины оставлять его в живых.
— Почему ты так его боишься?
Это всего лишь любопытство. Если они общались только по телефону, такой уровень паники кажется неоправданным.
— Однажды вечером я перестал отвечать на его звонки, и он пришел ко мне в квартиру. Я проснулся с ножом у горла, и он сказал, чтобы я больше не пропускал ни одного звонка, если хочу продолжать дышать, — рассказывает он сквозь рыдания.
Обычно я бы просто пристрелил его.
Не из доброты, а из практических соображений. Пытать человека — это кровь, телесные жидкости и шум, а я сегодня чертовски устал.
Обычно я бы не стал вгонять охотничий нож между его ребрами точно туда, где, как я знаю, не задену ни один жизненно важный орган, только потому, что хочу, чтобы он медленно истекал кровью.
Обычно я бы не провел следующие два часа, один за другим вырывая ему ногти, пока его крики почти не превратились в бесчувственный хрип.
Обычно я бы не видел зеленые глаза каждый раз, когда капля крови падала на бетонный пол подвала.
Глава 14
Луна
Письмо о том, что нужно забрать пропуска, приходит мне на почту, и я уже начинаю накручивать себя.
Ты не сделала ничего плохого, — говорю я себе.
Я это знаю, но сердце отказывается слушать. Его предупреждение о том, что нужно молчать, эхом звучит у меня в голове, и мозг снова начинает делать то, что умеет лучше всего, — связывает слова Романа с угрозами Эйдена. Тот же сценарий, только другой человек.
Я пытаюсь выбросить это из головы, пока одеваюсь. Не могу же я вечно избегать офиса.
Кроме того, каковы вообще шансы столкнуться с генеральным директором? Наверняка у него есть дела поважнее, чем отслеживать каждый приход и уход сотрудников.
Даже той сотрудницы, которую он подозревает в корпоративном шпионаже?
Или той, которую он поцеловал?
Боже.
Я натягиваю зеленый свитер и джинсы, обуваю ботинки челси и перед выходом к поезду дополнительно брызгаюсь Armani My Way Intense.
До офиса ехать недолго — как раз хватает времени, чтобы погрузиться в аудиокнигу, которую я в последнее время забросила. Вот за что я люблю книги: они вытаскивают меня из собственной головы и дают передышку от торнадо тревожных мыслей, постоянно кружащихся внутри.
Через двадцать пять минут я уже захожу в здание.
У стойки регистрации две женщины, которые вполне могли бы быть близнецами — серьезно, они совершенно одинаковые, — одаривают меня одинаковыми улыбками и пропускают через турникеты службы безопасности, чтобы я могла получить пропуск.