Сегодня вечером на вечеринке будут присутствовать все члены Совета из Штатов, а также двое представителей из Польши, которые приедут специально ради этого мероприятия. Там соберутся бизнесмены, с которыми мы сотрудничаем, и представители других преступных организаций, желающие раздобыть информацию или просто прощупать почву, чтобы понять текущую расстановку сил.
— Да, я бы хотел, чтобы ты был там, — отвечаю я.
Он лишь кивает.
Всю дорогу на вечеринку я пытаюсь сложить воедино все известные нам факты. Преступников было двое, и у одного из них был акцент. Более того, согласно материалам дела, дверь не взламывали, а значит, Елена знала этого мужчину. И Елена была единственной жертвой, у которой обнаружили всего одно ножевое ранение в живот.
— О чем думаешь? — спрашивает Роксана.
Я нежно сжимаю ее руку. Как бы мне хотелось иметь больше ответов для нее, но это расследование буквально похоронили двадцать лет назад. Все подробности были записаны на бумаге, а информация, которую можно найти в интернете, слишком поверхностна. Даже Максим пытался отыскать что-нибудь, что могло бы дать нам дополнительные сведения, но безуспешно.
— О том, что у меня до сих пор нет для тебя имени, — честно отвечаю я, потому что уже ненавижу необходимость скрывать от нее правду о Марко.
В следующую секунду она поворачивается и забирается ко мне на колени. Ее черное атласное платье задирается, и мои руки инстинктивно ложатся ей на бедра.
Блядь. Как же хорошо мои руки смотрятся на ее коже.
— Мы найдем его, Дэмиен, — шепчет она, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.
Я это знаю, но, когда думаю о ее безопасности, о безопасности Луны и других женщин, чувствую, как внутри груди сжимается когтистая лапа страха. Я не смог защитить свою сестру, а теперь мне кажется, что точно так же подвожу их.
Когда машина останавливается, я беру Роксану за руку и напоминаю себе, что мне нужно всего лишь час потешить самолюбие Адамецкого, после чего я смогу вернуться домой и раствориться в своей жене.
Всего один час.
Василий занимает позицию где-то возле входа и кивает, давая понять, что останется там. Стефан тоже находится где-то в зале и выглядит так, словно все помещение кишит кошками, а у него на них аллергия.
В углу зала я замечаю Романа с Луной. Судя по румянцу на щеках моего тигренка, я вполне могу представить, что именно мой друг шепчет ей на ухо. И, черт возьми, мне тут же хочется схватить Роксану и убраться отсюда к чертям.
Жена тянет меня за руку в их сторону, и после того, как они с Луной обнимаются, мы с Романом отходим немного в сторону.
— Макс позвонил мне несколько минут назад. Ему удалось засечь на одной из дорожных камер машину, которая скрылась с фабрики. Она зарегистрирована на имя Антонио Казерты.
Я хмурюсь, услышав это имя. Оно кажется мне знакомым, но я никак не могу вспомнить, откуда.
— Но угадай что? — спрашивает он, хотя я уже вижу ответ по его лицу.
— Антонио Казерты не существует.
— Именно. Макс ничего не нашел. Есть только имя, и больше ничего.
Антонио Казерта. Откуда, черт возьми, мне знакомо это имя?
Но мои мысли прерываются, когда появляется хозяин вечеринки. Взяв Роксану за руку, я направляюсь к нему.
— Родик, как обычно, твои вечеринки — единственные, на которых я не засыпаю в первые пять минут, — говорю я, наблюдая, как его грудь слегка выпячивается от гордости.
Казалось бы, в сорок лет человек уже должен научиться отличать настолько дешевую лесть от искренних слов, но его тщеславие прекрасно играет мне на руку.
— Миссис Каминская, — обращается он к Роксане, и теперь уже я чувствую, как моя грудь распирает от гордости.
Потому что моя фамилия идеально ей подходит, а то, как она держит спину прямо, слегка приподняв подбородок... Блядь. Я не дотерплю до возвращения домой.
— Очень приятно, — отвечает женщина, из-за которой мне хочется затащить ее в первый попавшийся кабинет. — Мне очень понравились группа и угощения, которые вы выбрали, — добавляет она, потому что, очевидно, уже поняла, что похвала — ахиллесова пята этого мужчины.
Клянусь, Родик даже слегка краснеет и лишь довольно кивает.
— Я ознакомился с отчетами за прошлый месяц и, признаться, удивлен, — произносит мужчина, чей голос мне необходимо заполучить.
— Чем именно?
— Рост продаж на двенадцать процентов, а эта идея с картинами... Гениальный ход, — говорит он, и я не могу сдержать удовлетворения, разливающегося по венам.
Потому что это уже не лесть, а чистая правда. С тех пор как я убедил Совет присоединиться к Роману в контрабанде произведений искусства, наши доходы существенно выросли. Особенно благодаря тому, что в Польше у нас есть люди, которые помогают организовывать перевозки через такие страны, как Болгария, Сербия и Румыния.
— Я же говорил тебе довериться мне, — отвечаю я, и Роксана нежно сжимает мое предплечье.
Родик несколько секунд внимательно меня разглядывает.