Я слышу стон Дэмиена и, слегка приподнявшись, замечаю, как по моему животу расползается красное пятно. Его глаза широко распахиваются и устремляются на мои руки и платье, теперь пропитанные кровью. Кровью, которая, как я понимаю, принадлежит не мне, потому что я не чувствую никакой боли.
Я отчаянно пытаюсь найти рану и вдруг замечаю, как белая рубашка Дэмиена сбоку пропитывается кровью.
Нет, нет, нет, повторяю я про себя, словно мантру.
Только не он. Сердце болезненно сжимается, а легкие словно забывают, как дышать.
Почему ты забираешь у меня всех, кому я небезразлична? Что такого ужасного я тебе сделала?
— Дэмиен, поговори со мной.
Его взгляд начинает терять четкость, и мое сердце разбивается на тысячу осколков.
— Ты испачкала платье кровью, — бормочет он, и мне хочется его стукнуть, потому что сейчас платье — последнее, о чем я думаю.
— Обещаю позволить тебе купить мне другое, если ты не будешь закрывать глаза, малыш, — говорю я, пытаясь улыбнуться.
Его пальцы тянутся к моему лицу, но на полпути его черты искажает гримаса боли, поэтому я сама хватаю его руку и прижимаю к своей щеке.
— Обещаешь? — Он пытается улыбнуться, но силы окончательно покидают его, и глаза закрываются.
Чьи-то руки поднимают меня, и я понимаю, что это Максим, которого тут же яростно отталкиваю.
— Отпусти меня! — кричу я почти в истерике, не отрывая взгляда от Дэмиена, лежащего на полу.
— Отведите его в подвал, — раздается приказ Василия, и, посмотрев в его сторону, я вижу нескольких бойцов, удерживающих мужчину, который стрелял в моего мужа.
В его взгляде пылают ярость и ненависть, и я понимаю, что пуля предназначалась для убийства, а не для ранения.
— Врач будет здесь через пять минут, — говорит мне Роман, снова пытаясь оттащить меня от Дэмиена.
Почему все так упорно пытаются разлучить меня с ним?
Я резко поворачиваюсь к Роману.
— Я хочу, чтобы все немедленно убрались отсюда! СЕЙЧАС ЖЕ!
Я знаю, что по моим глазам он понимает: я способна лично вышвырнуть из зала каждого, кто отнимает у Дэмиена кислород. Поэтому он коротко кивает и вместе с Максимом и другими бойцами начинает выводить гостей.
Где-то вдалеке я слышу голос Романа, чувствую, как Луна нежно сжимает мои плечи, и, кажется, даже замечаю, как Юлия достает пистолет и угрожает какой-то даме, требуя, чтобы та пошевеливалась. Но мой взгляд снова возвращается к лицу Дэмиена, потому что я просто не в состоянии смотреть куда-либо еще.
Я опускаюсь на колени рядом с мужчиной, который всего час назад улыбался, единственным человеком, рядом с которым тяжесть в моей груди становилась хоть немного легче.
Его лицо приобретает пугающую бледность, и мне приходится сглотнуть ком, застрявший в горле. Я не стану плакать перед его соратниками. Не дам им ни единого повода усомниться в нем.
— Рокси, — слышу я голос дяди Генри.
Не отрывая глаз от мужа, отвечаю:
— Иди с Луной, пожалуйста. Я позвоню тебе позже.
На последних словах мой голос срывается.
Черт возьми.
Я осторожно приподнимаю голову Дэмиена и укладываю себе на колени, заставляя голос оставаться ровным. Когда я прижимаю ладони к его ране, из его груди вырывается болезненный стон, и мне приходится прикусить язык, чтобы самой не закричать.
Клянусь, они заплатят кровью за то, что сделали с тобой. Клянусь.
Глава 31
Рокси
— Хорошая новость в том, что пуля прошла навылет и не задела печень, но он потерял много крови.
Голос врача рассеивает туман в моей голове, когда я подхожу к нему.
— Если бы вы действовали быстрее, возможно, он не потерял бы столько крови.
Слова звучат резко, и я сама не узнаю собственный голос.
На лбу врача выступают капли пота, но мой взгляд уже устремлен на Дэмиена, который неподвижно лежит на кровати, покрытый повязками.
— Оставьте нас, — приказывает Василий, жестом указывая врачу на дверь.
Быстро перечислив необходимые указания, врач выходит, а я чувствую, как начинает пульсировать боль в висках.
— Мы знаем, кто это сделал? — спрашиваю я Василия.
Он подходит к окну и несколько секунд смотрит наружу, прежде чем ответить.
— Маржена Каминская. Мать Дэмиена.
Должно быть, он замечает недоумение на моем лице, потому что продолжает:
— Она соперничает с Дэмиеном за контроль над организацией. Понятия не имею, как, черт возьми, никто не заметил стрелка, но она становится слишком дерзкой. Однажды удача Дэмиена закончится.
При мысли о том, что я могу его потерять, у меня сжимается грудь, и я прочищаю горло.
— Удалось что-нибудь вытянуть из парня, который в него стрелял?
— Нет. Он не произнес ни слова.
— Отлично. Покажи, где он.
Василий пристально смотрит на меня, и я расправляю плечи.
— Он мой муж, Василий. По крайней мере, на ближайшие шесть месяцев. И каким бы невыносимым он ни был, он мне небезразличен. Так что ублюдок, который пытался его убить, сейчас узнает, что бывает, когда я засучиваю рукава.