— Я бы хотела, чтобы ты провел меня к алтарю. Ну, то есть к священнику, учитывая, что церемония будет проходить под открытым небом и у нас, собственно, нет ни церкви, ни алтаря, но...
Я замолкаю, потому что уже вижу ответ на его лице.
Он опускает глаза, и его взгляд становится печальным.
— Нога ужасно болит, аморино. Я не хотел, чтобы ты оставалась одна в такой день, но мне уже трудно даже просто стоять.
Меня накрывает волна вины, потому что я даже не спросила, как он себя чувствует и насколько сильна его боль. Этот человек провел столько часов в самолете ради меня, а я даже не заметила, что ему больно. Что же я за человек?
Я сглатываю ком, образовавшийся в горле, и с трудом выдавливаю:
— Прости, что заставила тебя через все это пройти.
— Ради тебя я готов проходить через это снова и снова. Но я не хочу, чтобы, вспоминая этот момент, ты видела перед собой меня, страдающего от боли.
Я слегка киваю, и Роман прочищает горло. На нем серый костюм без галстука, и, если подойти чуть ближе, можно уловить аромат, напоминающий апельсины и морской бриз.
— Для меня было бы большой честью проводить тебя, Рокси, если ты позволишь. Я знаю, мы не кровные родственники, но после всего, что произошло с Луной, я чувствую, что ты стала мне сестрой. И если ты захочешь...
Не успев договорить, он замечает, что мои глаза наполняются слезами. И хотя я отчаянно пытаюсь найти в себе силы пошутить или как-нибудь скрыть захлестнувшую меня волну эмоций, мне удается лишь кивнуть и опустить взгляд, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать слезы.
— Я буду очень рада, — шепчу я, и одна слезинка все-таки скатывается по щеке.
Роман кладет руку мне на плечо и нежно сжимает его, после чего отходит, чтобы поговорить с кем-то за моей спиной. И я благодарна ему за то, что он не остался наблюдать, как я из-за собственной сентиментальности порчу макияж, на который ушло два часа. Именно этого я и просила Луну избежать.
— Прости меня, Рокси, — раздается рядом голос Генри, и я снова вспоминаю, насколько я сломлена.
То, что этот человек всегда весел и жизнерадостен, когда разговаривает со мной по телефону, вовсе не означает, что с его здоровьем все в порядке.
— Почему ты не рассказал мне о боли?
Несколько мгновений я просто наблюдаю, как он смотрит на трость в своей руке.
— Какой смысл заставлять тебя волноваться?
— Ты мой дядя. Генри, ты единственный родственник, которому было не наплевать на меня. Единственный, кто меня выслушивал. Когда тебе больно, звони мне. Ты же знаешь, что я брошу все ради тебя.
Он притягивает меня к себе и обнимает, а затем шепчет мне на ухо:
— У тебя ее глаза.
Мое горло снова сжимается от тысячи нахлынувших эмоций, потому что я так хочу, чтобы сегодня она была здесь. Это не настоящая свадьба, но она максимально близка к той, о которой я когда-то мечтала. Я всегда верила, что выйду замуж по любви, после годичной помолвки, как минимум тридцати свиданий и нескольких лазаний, приготовленных вместе.
Я чувствую странное покалывание у основания шеи и невольно оборачиваюсь, оглядываясь по сторонам.
— Что-то случилось, Рокси? — голос Генри заставляет меня снова повернуться к нему.
— Наверное, просто слишком много людей на меня смотрят, — бормочу я.
И почему-то я знаю, что среди этих взглядов есть один — навязчивый, одержимый, принадлежащий человеку, который способен оставить за собой кровавый след, лишь бы добраться до меня.
Инстинкт подсказывает мне, что где-то среди этой элегантной, улыбающейся толпы скрывается хищник, который убьет не моргнув глазом, лишь бы завладеть мной.
Глава 28
Неизвестный
Это платье облегает каждый изгиб ее талии и груди, словно вторая кожа, и смотреть на нее — настоящая пытка. Она улыбается какому-то знакомому того ублюдка, который пытается украсть ее у меня, но я заставляю себя сохранять спокойствие.
Я не могу устроить здесь сцену, но не в силах перестать представлять, как она будет выглядеть в день нашей свадьбы. На ней будет что-то более облегающее, более изысканное, выбранное специально для меня. Она будет улыбаться и снова и снова повторять, как сильно сожалеет о том, что заставила меня ждать.
И я прощу ее. Потому что она единственная, кто заслуживает моего прощения.
Здесь присутствует лишь один член ее семьи, который смотрит на нее с нежностью в глазах. Интересно, я смотрю на нее так же?
Но я уже знаю ответ. Нет. В моем взгляде отражаются предательство и ярость, потому что она принадлежит мне, а я вынужден наблюдать, как к ней прикасается другой мужчина.
Но ничего страшного, Рокси. Я знаю, что ты запуталась. Знаю, что ты цепляешься за любые крохи внимания, которые бросает тебе этот ублюдок. И меня утешает лишь одно: в глубине души ты сама понимаешь, что все это неправильно.
Наслаждайся своим свадебным тортом и первым танцем, Рокси. Считай это моим свадебным подарком.
Глава 29
Дэмиен