Под Марженой растекается лужа крови. Я мгновенно чувствую, как с моей груди словно сваливается тяжесть, и только тогда замечаю в углу склада солнечный луч, пробивающийся сквозь дыру в металлической стене.
И я улыбаюсь. Потому что, черт возьми, давно уже пора было, чтобы и в нашей жизни появилось хоть немного света.
Эпилог
Рокси
Три месяца спустя
Я сижу в саду с Марко, который превратил наши воскресные походы за кофе в настоящую традицию. Но поскольку через два дня у нас намечается мероприятие, я попросила его вместо этого приехать к нам домой.
— Каминский явно не поскупился на эти цветы, — произносит он, качая головой.
Мое лицо озаряет широкая улыбка. Весь сад утопает в цветах франклинии, потому что мой муж захотел, чтобы я могла любоваться любимыми цветами каждый день.
Понятия не имею, как, черт возьми, ему удалось раздобыть столько деревьев и заставить их цвести, но каждый раз, когда я смотрю на них, растущих во всех уголках двора, у меня в животе порхают бабочки.
— Как поживает Лука? — спрашиваю я.
Мой единокровный брат — еще один член семьи, с которым у нас появилась собственная традиция. С тех пор как он узнал всю историю, связанную с мамой и Марко, он каждый понедельник заезжает за мной, чтобы лично отвезти в офис.
Двадцать минут, которые мы проводим за разговорами, постепенно узнавая друг друга. Поначалу мне казалось, что это уже чересчур, но теперь наши совместные поездки стали одним из моих любимых моментов недели.
— В предвкушении, как и все мы, — отвечает Марко с теплой улыбкой.
Месяц назад Биа, жена Луки, узнала, что беременна, и, разумеется, вся семья принялась праздновать. Мы устроили небольшой праздник в тесном кругу самых близких людей, и именно тогда я осознала, что у меня есть семья. Шумная, упрямая, но настоящая семья. Семья, в которой меня принимают такой, какая я есть, и никто не осуждает, если у меня растрепаны волосы, кожа не сияет или мне не нравится какая-то еда.
— Не могу дождаться, когда узнаем, мальчик это или девочка, — тихо произношу я.
— Этого малыша будут любить, и только это имеет значение. — Он поворачивается ко мне. — Ты выглядишь немного задумчивой. Мне стоит волноваться? Потому что я могу разобраться с Каминским и всей его охраной, даже не вспотев, — добавляет он, и, несмотря на шутливый тон, я слышу, что за его словами стоит полная серьезность.
Я не успеваю сдержаться и разражаюсь смехом.
— Нет, просто... мы до сих пор не выяснили, кто помогал Генри. Мне кажется, мы потеряли бдительность, — тихо признаюсь я.
Несколько мгновений он просто смотрит на меня, затем делает шаг вперед и заключает в объятия.
— Мы не можем вечно жить в состоянии повышенной готовности, Рокси. Поверь человеку, который столько лет прожил в состоянии повышенной готовности. Как только у нас появится зацепка, мы пойдем по следу и поймаем его. Он один, а нас целая армия.
Я знаю, что он прав. Мы не можем постоянно ставить свою жизнь на паузу, потому что на горизонте всегда будет маячить очередная угроза. Но это не значит, что у меня не бывает моментов, когда я просто сижу и жду, что вот-вот случится что-нибудь плохое.
— Придется установить для Марко график посещений, — заявляет Дэмиен, притягивая меня в свои объятия.
— Не говори глупостей, он пробыл здесь всего чуть больше часа, — отвечаю я со смехом.
Его губы приближаются к моим.
— Неприемлемо. Целый час без твоего внимания — это слишком долго. — Он целует меня.
— Перестань вести себя как маленький ребенок.
Он подхватывает меня на руки, поддерживая ладонями под ягодицами, и, не отрываясь от его губ, я понимаю, что он несет меня к кровати.
И только тогда, сквозь туман наслаждения, в который он меня погружает, я кое о чем вспоминаю.
— Нет, нет. У меня еще куча работы, — бормочу я ему в губы, но каким-то образом продолжаю его целовать.
На его лице появляется ленивая ухмылка.
— А мне нравится, когда ты занята, — произносит он и бросает меня на матрас.
— Я еще не получила подтверждение от диджея для мероприятия, которое состоится через два дня, — неуверенно произношу я, когда он стягивает с себя футболку.
Хотя, если подумать, к черту это мероприятие. Попрошу Юрия принести ноутбук и две колонки, и на этом вопрос будет закрыт. В конце концов, так получится даже более богемно.
— Кажется, ты напряжена, малышка, — замечает главный источник моего стресса.
— Я так сильно напряжена, — сладко произношу я, прекрасно зная, что это его криптонит.
Когда он видит меня такой нежной, милой, податливой в его руках, то смотрит на меня тем самым взглядом, перед которым я совершенно бессильна. Потому что в такие моменты он смотрит на меня как на произведение искусства. Как на нечто редкое, бесценное, принадлежащее только ему.