» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 124 из 127 Настройки

Мое сердце радостно подпрыгивает в груди, а облегчение смешивается с гордостью, вызывая почти непреодолимое желание рассмеяться. Когда я встречаюсь взглядом с Дэмиеном через всю комнату, в его глазах горит тот опасный блеск, который я слишком хорошо знаю. Торжество, смешанное с едва сдерживаемой жестокостью. Когда он улыбается, на щеках появляются глубокие ямочки. Эта улыбка предназначена только мне.

Я подмигиваю ему. Посылаю воздушный поцелуй.

Он ловит его и прижимает кулак к груди. Этот жест настолько неуместен в комнате, полной закоренелых преступников, что несколько мужчин неловко отводят глаза.

— Добро пожаловать в польскую мафию, Кас.

Дэмиен поднимается и заключает нашего племянника в крепкие, почти грубые объятия, хлопая его по спине с такой силой, что звук разносится по комнате. Кас отвечает тем же, и на краткий миг я замечаю их семейное сходство. Та же опасная жесткость, та же смертоносная грация.

Сегодня вечером у нас есть причины для праздника.

 

Глава 61

Дэмиен

Скрип двери эхом разносится по пустому складу, и мне хватает всего двух секунд, чтобы заметить Маржену Каминскую.

Вернее, то, что от нее осталось. После нескольких недель пыток, во время которых с нее слой за слоем сдирали кожу, она больше напоминает труп, чем живого человека. И, судя по запаху, до смерти ей осталось недолго.

Казимир перевез ее из того ангара и доставил сюда небольшую мобильную установку для поддержания жизненных функций, но, думаю, нам обоим уже осточертело каждый раз тащиться в такую даль.

Услышав мои шаги, она с трудом открывает глаза. И хотя я должен наслаждаться зрелищем ее сломленного тела, кожи, бледной как кость, местами покрытой повязками, а местами превратившейся в обнаженное кровавое мясо, я не могу.

Возможно, я действительно слаб, как она всегда и говорила, но каждый раз, возвращаясь домой после проведенного здесь дня, я чувствую себя опустошенным. Словно не могу в полной мере наслаждаться улыбкой Роксаны, потому что знаю: где-то за много километров отсюда сердце Маржены все еще гонит кровь по ее венам.

Казимир входит следом за мной, потому что сегодня я попросил его приехать. С меня хватит того, что она продолжает висеть над нами мрачной тенью, постоянно напоминая о том, как прошли первые годы нашей жизни.

Она переводит на меня взгляд и, слабо улыбнувшись, хрипит:

— У тебя даже кишка тонка самому меня прикончить.

Еще совсем недавно я позволил бы ярости поглотить меня, перемолоть изнутри и испепелить все на своем пути. Именно этому я научился, живя в ее тени.

Я вполне мог бы сам поднять пистолет и проделать красную дыру у нее во лбу, но пообещал Казимиру, что предоставлю ему это удовольствие.

Берна не смогла приехать сюда, чтобы собственноручно отомстить, но Кас позаботился о том, чтобы постоянно произносить ее имя. Чтобы Маржена знала: большинство порезов и надрезов были сделаны ради моей сестры. Ради женщины, которая разучилась говорить и нормально дышать, лишь бы власть Маржены могла расти.

До самого конца я хотел верить, что она испытает хотя бы крупицу сожаления, что наконец поймет, насколько чудовищными были ее поступки. Но нет.

Я не знаю всего, что происходило за годы моего отсутствия, и ни Кас, ни Сарин не хотели посвящать меня в подробности. Сарин — потому что боялся, что я совершу какую-нибудь глупость, примчусь обратно в Варшаву и собственными руками задушу Маржену. А Кас... потому что просто не хотел рассказывать.

Он научился играть по правилам Маржены, держать язык за зубами, умело распоряжаться секретами и информацией. И должен признать, я впечатлен.

Он прошел долгий путь от мальчика, который произносил не больше двух слов, если в этом не было крайней необходимости, до мужчины, попросившего меня предоставить ему место в Совете. И я чертовски им горжусь.

Горжусь тем, что он выжил. Тем, что сумел защитить Берну. Потому что я знаю: каким бы влиянием ни обладал Сарин, как бы далеко я ни держался от Маржены, она все равно нашла бы способ использовать мою сестру.

Я спрашивал Каса, какого черта они не ушли из того дома, ведь у них наверняка было множество возможностей. Но ему даже не пришлось объяснять причину. Причиной был я.

Если бы они ушли, мы бы не знали, когда она нанесет удар. Не знали бы, что она замышляет. И хотя Маржена никогда не делилась с Касом своими планами, моему племяннику удавалось складывать разрозненные сведения в единую картину и действовать.

Казимир поднимает пистолет и приставляет его ко лбу Маржены.

— Власть — это не умение нажать на спусковой крючок. И не способность вонзить в кого-то клинок. Власть — это когда ты позволяешь другому человеку довести твою месть до конца. Это когда на твоих глазах умирает тот, кого ты любишь, а ты понимаешь, что ничего не можешь сделать. Настоящая сила — продолжать идти вперед, шаг за шагом, даже когда весь пол усыпан битым стеклом, надеясь, что кто-то, кто прошел перед тобой, уже убрал осколки с дороги.

Не произнеся больше ни слова, он нажимает на спусковой крючок.