Монти примирительно поднимает руки.
— Она больше не принцесса. Ушла из королевской семьи, которая, к слову, теперь уже и не королевская. Как и Торн.
Кажется, шире раскрыть глаза уже невозможно.
— Твой лучший друг тоже из королевской семьи?
— Вроде того, но не совсем. Долгая история.
— Я думала, он пекарь.
— Так и есть. Пекарь, владелец одной из самых популярных сетей пекарен в Фейрвивэе и лорд поместья Блэквуд.
Откидываюсь на спинку сиденья, а мысли продолжают метаться. Но один вопрос не дает покоя сильнее остальных. Не отрывая взгляда от Монти, процеживаю сквозь зубы:
— Это она? Твоя первая любовь...
— Нет. Между нами с Брайони Роуз никогда не было любви. Родители устроили помолвку против нашей воли. Поэтому, заметив искру между ней и Торном, я подтолкнул их друг к другу.
Злость остывает. Его объяснение рушит мою теорию. Значит, невеста — не та женщина, которая ранила Монти и которую в ответ ранил он. Всего лишь бывшая невеста из брака без любви, влюбившаяся в его друга. Звучит довольно неловко, но все же лучше того, что представлялось минуту назад.
Если не думать о том, что она бывшая принцесса.
— Первая любовь? — Анджела хмурит брови. — Брат, ты ведь никогда прежде не был влюблен, правда?
Он не отвечает, и она продолжает:
— И я бы не назвала то, что ты делал для Торна и Брайони, поддержкой. Ты их изводил. Был ужасно назойливым.
Напряжение наконец покидает лицо Монти, и губы растягиваются в улыбке.
— Невероятно назойливым. Вряд ли Брайони расскажет тебе обо мне что-нибудь хорошее.
Последние слова обращены ко мне. Затем лодыжки касается что-то мягкое. Носок его ботинка скользит по ноге до голени — осторожно, словно извиняясь. И правильно, что извиняется: мог бы предупредить о предстоящем заранее. Но теперь хотя бы все известно.
Анджела с серьезным видом кивает мне.
— Могу представить, какие истории расскажет Брайони. Слышали бы вы, какую чушь нес мой дорогой брат в то время. Все повторял: «Давайте превратим помолвку в игру» и «Посмотрим, как хорошо моя невеста умеет ездить верхом». И да, он совершенно точно говорил с непристойным подтекстом.
Монти сжимает пальцами переносицу.
— Боже правый, Энджи, прошу, не повторяй ужасные вещи, которые я говорю и делаю.
— Тогда при попытке рассказать о тебе я бы вовсе лишилась дара речи, разве нет?
Анджела тут же заливается тихим смехом, довольная собственной колкостью.
Не могу не улыбнуться вместе с ней. Несмотря на то, что Монти опекает сестру и относится к ней как к невинной девочке, она явно умна. В ней есть немалая доля наивности, свойственной благородным молодым женщинам, воспитанным в строгих правилах приличия, но хрупкой она не кажется.
— Вот увидите, как он ведет себя рядом с Торном и Брайони, — продолжает она. — Словно совсем другой человек.
Приподнимаю бровь, беру чашку с блюдца и отпиваю чай.
— Другой человек, значит?
Монти ничего не отвечает. Лишь не отводит взгляда, поднося к губам свою чашку.
Возможно, мое желание увидеть скрытые стороны Монти все-таки исполнится.
ЧАСТЬ 3:
ВОЖДЕЛЕНИЕ И ПРЕИМУЩЕСТВА
ЗЕРКАЛА В ПОЛНЫЙ РОСТ
ГЛАВА 21
МОНТИ
К полудню следующего дня мы прибываем в отель «Силлен». Высокое здание из светлого мрамора больше напоминает дворец, чем гостиницу: вдоль нескольких этажей тянутся длинные балконы, а по краям возвышаются башни. Отель уединен не меньше дворца: окружен деревьями и пологими холмами, отделен от дороги огромным садом. Поначалу не понимаю, как столь знаменитое место оказалось в маленьком провинциальном городке Антилия-Фолс, где едва ли есть что-то, кроме скромной рыночной площади. Где постояльцы развлекаются? Отдыхают? Где едят? Покупают одежду?
Все становится ясно, едва мы переступаем порог.
Мы останавливаемся и просто смотрим.
Дафна рядом со мной изумленно ахает, как и моя сестра. Не могу их винить. Убранство отеля поражает воображение, словно мы вошли в другой мир.
Стены отделаны штукатуркой и мрамором теплых пастельных оттенков, а высокий потолок зачарован так, чтобы изображать безупречно ясное дневное небо. Верхние этажи поднимаются ярусами, каждый с фасадами из арочных окон и декоративными зубчатыми крышами, создающими иллюзию города на склоне холма. Противоположные стороны соединяют перекинутые между ними галереи. По первому этажу извивается канал с кристально чистой аквамариновой водой. Через него переброшены арочные мосты, а вдоль берегов тянутся витрины кафе, галерей и всевозможных лавок. Теперь понятно, почему отель процветает, несмотря на удаленность. Все, что только может понадобиться на отдыхе, находится под одной крышей.