— Ты, кстати, с нами поедешь в охотничий дом, — приказывает Максу. — Мне по хер, что ты не любишь охоту. В прятки все играли, значит, и проблему будем решать вместе.
— Они разворачиваются! — выглянув в окно, смотрю на ментов. — Аха-ха, они зассали ехать сюда!
— Я весь взмок, — обтирая лоб, произносит Лео, сбавляет скорость, сжимает губы и показывает в окно средней палец. — На, сука! На, блядь! Выкусите! — тычет в них пальцем. — Поняли, куда мы вас привезли? Дошло, кто наш отец?
Менты выключают сирену и скрываются за поворотом.
— Пронесло, — быстро дышит Макс. — Теперь осталось решить наш главный вопрос.
— И этот… — смотрю через стекло на отца с Олегом. Стоят у джипа злые, как собаки.
Выходим из тачки и нам сразу прилетает от Олега.
— Где вас черти носят? — гремит на всю улицу. — И почему за вами ехала полиция?! Что опять натворили?
— Это не за нами. Ребята, видимо, заблудились, — пожимает плечами Макс.
— Да ладно тебе, — толкает его в плечо Лео и подмигивает. — Скажи отцу правду.
Макс взглядом спрашивает: «Ты что несешь, дебил?!»
Мы оба напрягаемся, потому что Лео непредсказуем. Иногда такое отмачивает, что прибить его готов.
— Ладно, не хочешь рассказывать, тогда я сам, — вздыхает, глядя на отца с Олегом. — Добрые дяди полицейские просто сопроводили нас до дома, чтобы с нами ничего не приключилось. Вот и все, — ослепляет улыбкой.
Отец подходит к нам, смотрит на нас по очереди.
— Если узнаю, что вы снова во что-то вляпались, из дома не выпущу! Будете под присмотром охраны ездить до института и обратно, вам ясно?!
— Да ясно, ясно, пап, — шире улыбается Лео, и кладет руку на плечо Макса. — Кстати, Макс изъявил желание поехать с нами. Ему не терпится поохотиться. Правда, братишка?
— Неожиданно, — с одобрением смотрит на Макса Олег. — Я рад, что мой сын наконец-то стал разделять мои увлечения.
— Ну что, погнали? — весело спрашивает Лео. — Ща я только переоденусь. Тим, у тебя сумка собрана? Я принесу ее, а ты садись за руль, поведешь.
Ну хоть сейчас у него мозг нормально соображает. Понимает, что кто-то должен остаться у тачки, чтобы контролировать ситуацию. Если девка жива, то может очнуться в любой момент. И если ее услышат наши отцы, то от нас живого места не оставят.
— Да, сумка на лоджии, — отвечая брату, иду к тачке, собираюсь сесть за руль, но меня внезапно останавливает Олег.
— Назад садись! — Подходит ко мне и отталкивает от водительской двери. — Ехать он собрался. Сначала на рожи свои посмотрите! Вы когда спали в последний раз? Один садится назад, второй — рядом со мной. Я поведу. Что стоишь? Живее! — подгоняет меня взглядом. — Выспишься в дороге. А ты садись вперед, — приказывает Максу. — Кресло откинь и тоже спать. На медведя пойдем, а не на птичек. Так что вы нам нужны бодрые.
«На птичку мы уже сегодня вдоволь поохотились, — недовольно вздыхая, сажусь на заднее. — Теперь эта птичка лежит в багажнике нашей тачки. А Олег какого-то черта поедет за рулем, и в дороге может произойти все, что угодно».
Макс садится на переднее и поворачивается ко мне.
— А если она очнется? — шепчет, пока Олега нет в машине. — Если заорет? Нам пилить триста километров. За это время она сто раз может прийти в себя.
— Знаю, но у нас нет выбора. От девки получится избавиться только в Ярославской области. Может, это и к лучшему. Кто ее будет там искать? Увезем подальше от охотничьего дома и закопаем где-нибудь в лесу. Нет тела — нет дела. Сейчас главное без происшествий доехать до места.
Охотничий дом отца расположен в чаще леса, рядом — никого, кроме диких зверей, а до ближайшей деревни несколько километров. Это идеальное место для того, чтобы избавиться от нее. Надеюсь, что девка мертва или почти мертва, и она не произнесет ни звука в ближайшие три с половиной часа.
Одно радует: нас точно не остановят менты на трассе. А если и остановят, то не полезут в багажники. Обычно, увидев батю или Олега, отпускают без проверки документов.
Олег что-то обсуждает с отцом, стоя у джипа, а к нам с довольной улыбкой идет Лео.
— Блядь, у нас девка в багажнике, а он лыбится, как идиот! — цедит Макс. — Походу, началось осеннее обострение.
У моего брата есть проблемы с психикой, и это особенно ощущается осенью. Надеюсь, он не врет, что принимает таблетки. Если снова забил на них, то хер его знает, что он может выкинуть. Его иногда так несет, что страшно находиться с ним рядом.
Лео кидает сумку на заднее сиденье, затем прыгает за руль, открывает окна, врубает музыку, и смотрит на нас веселыми глазами.
— Ну что, погнали?
— Выходи, — говорю ему.
— В смысле? Что это значит?
— Тебе на «И», блядь! — прикрикиваю я. — Из тачки, говорю, выходи. Олег поведет.
— Эй, а ну давай в машину к отцу! — быстро идет к нам Олег. — Давай, Лев, не заставляй ждать. Мы еще час назад должны были выехать. Парни пусть здесь спят, а ты в джипе ляжешь на заднем.