Третий — тот, что нашел меня в кладовке, падает на диван рядом со мной. Мягкие подушки проседают под его весом, и меня наклоняет в его сторону. Он закидывает руку мне на плечо — тяжелую, горячую, и от этого прикосновения по телу прокатывается волна омерзения, смешанная с паникой. Я сжимаюсь, пытаюсь отодвинуться, но он держит.
— Не трясись, пташка. Мы же не съедаем добычу сразу. Сначала нужно ощипать, выпотрошить, а потом уже на сковородку. Так что у тебя есть еще минут десять жизни.
Из колонки звучит смех — громкий, раскатистый.
— Мне всегда нравились твои шутки, Лео. Ощипать и выпотрошить… Ты бы еще рецепт предложил.
Значит, тот, что сидит рядом и держит руку на моем плече — Лео. Один из близнецов. А второй брат — либо тот, что сидит напротив, либо тот, что вышел из комнаты.
Кто третий?
Он возвращается в комнату, держа в одной руке бутылку, в другой — три стакана. Ставит все на журнальный столик, стекло звякает о стекло, и в следующую секунду… все они снимают маски.
Взъерошивают темные, взмокшие волосы, и в тусклом свете я вижу их лица. Два близнеца мне уже знакомы, они похожи как отражение в зеркале, а вот третьего, что сидит напротив, я вижу впервые. Лицо острое, скуластое, с тяжелой челюстью и темными глазами, которые смотрят так, словно видят меня насквозь. Взгляд хищный, наглый, на губах пиранья улыбка, и в ней столько же тепла, сколько в раскрытой пасти акулы, которая собирается съесть тебя живьем.
— Тим, открывай! — приказывает Лео, сильнее сжимая мое плечо.
Тот берет бутылку, свинчивает пробку, разливает виски по стаканам. Янтарная жидкость плещется в стекле, они тянутся к стаканам с довольными лицами.
— За удачную охоту! — поднимает стакан Лео.
— За добычу!
— Ауф!
Они чокаются, а я сижу, вжавшись в диван, и не дышу, но мозг не отключается, не сдается, и пока они пьют и ликуют, я ищу глазами что-нибудь тяжелое, что-нибудь острое, что-нибудь… что поможет мне отбиться от них.
Они не закрыли за собой дверь. Коридор прямо за ней, и в нем мне все уже знакомо. Я пробежала по нему несколько раз за эту ночь, и каждую дверь, каждый поворот помню наизусть.
Но между мной и выходом из комнаты — три парня. Три массивных тела, три пары рук, три волка, которые только что выпили за мою поимку.
Нужно отвлечь их. Но как это сделать?
— Слышали анекдот про охотника? — вдруг спрашивает Тим, кажется, так его назвал брат. — Охотник возвращается без дичи, а жена ему…
Дальше я не слышу, все мое внимание направлено на дверь.
— …Не переживай, говорит жена охотнику, зато сегодня тебя обсуждают в «птичьем чате», и твое неумение владеть ружьем, — заканчивает он.
Секунда тишины. А потом комната взрывается хохотом. Лео смеется, запрокинув голову, его рука соскальзывает с моего плеча, он хватается за живот. Второй брат гремит стаканом по столу, третий парень откидывается на спинку стула, и, смеясь, прикрывает глаза.
— Восхитительно! — раздается из колонки. — Пять баллов, Тимур! Тебе снова удалось меня развеселить.
Они продолжают хохотать, тот, что на стуле, привстает и хлопает ладонью по колену. Тимур смотрит на потолок, его плечи трясутся, а Лео сложился пополам от смеха.
Это мой шанс!
Я резко вскакиваю с дивана, бегу через комнату в коридор, сердце взлетает к горлу, за спиной — секунда растерянной тишины, а потом крик:
— Ловите ее! Стоять!
Не оборачиваясь, бегу мимо дверей, мимо лестницы. Все мелькает в глазах: стены, тени, тусклый свет. Я лечу, как птица, у которой за спиной охотники, а впереди — свобода. Стук моих ботинок эхом отскакивает от стен, а из колонки раздается:
— Браво, пташка! Тебе снова удалось упорхнуть от волков.
А затем льется песня, которая звучит как колыбельная.
— Летит, летит по небу пташка, кружась под солнцем на ветру. С душой и сердцем нараспашку, она стремится в высоту.
Дверь, комната, камин. Пытаюсь отодвинуть с него решетку, чтобы забраться внутрь и затем задвинуть ее обратно, но ничего не получается — решетка слишком тяжелая.
— Лети, лети по небу пташка, и пой, пташка, только пой. В объятиях неба, где не страшно, порхая в бездне голубой, — продолжает петь тихим, успокаивающим голосом.
Табло в комнате вспыхивает ярко-красным: «05:39»
Шесть минут! Всего шесть минут до рассвета.
Но это уже ничего не решает…
В коридоре раздаются быстрые шаги и трое подонков вбегают в комнату. Я отступаю к каменной стене, не веря, что меня все-таки поймали за шесть минут до окончания игры. До свободы оставалось так мало времени, она уже была у меня в руках.
— Я почти выиграла, — шепчу, с надеждой глядя на них. — Продержалась всю ночь, мне не хватило лишь шести минут. Пожалуйста, отпустите меня. Я никому не расскажу, что здесь было, я…
— Заставила ты нас побегать за тобой, — произносит один из близнецов, сжимает губы, и приказывает остальным: — Хватайте ее! Пора поставить финальную точку в этой игре.
Сильнее прижимаюсь к стене и в этот момент чувствую, как она за моей спиной… шевелится.