— И держи язык за зубами, — поворачивается ко мне третий. — Если кому-нибудь разболтаешь о том, что происходило в доме, отрежем язык. Думаю, теперь ты понимаешь, что с нами шутки плохи.
Прижимаю к себе пакет с подарками для бабушки и маленькую сумку, в которой находится разряженный мобильник. Бабушка места себе не находит. Ведь я должна была позвонить ей из поезда. Может, меня уже ищет полиция?
Смотрю на подонков и сжимаю губы. Они не должны остаться безнаказанными. Сколько еще студенток попадет в этот дом? А сколько их уже было?
Я не стану молчать. И документы из института тоже не заберу! Я училась на отлично, окончила школу с золотой медалью, поступила на бюджет в московский ВУЗ, собиралась стать юристом, и теперь мою судьбу и все мои мечты ломают какие-то богатые твари?
— Не знаю, как вы, но я крайне недоволен сегодняшней игрой, — говорит тот, чье имя я до сих пор не знаю. — Беркут нам все обломал. Почему он не выпустил ее раньше?
— Видимо, у него на это была причина, — усмехается Лео, сворачивая в какой-то коттеджный поселок.
— Какая на хер причина? Мы ее почти поймали! Зачем он открыл ей дверь?
— Беркут непредсказуем, — злобно шипит Тимур. — Уже второй раз нам обламывает игру. Да, кстати, — ведет взглядом по моему лицу, — та девка была чем-то похожа на нашу пташку. Так может, дело в этом?
— Ага, блядь, — взрывается смехом Лео, — еще скажи, что его типаж, и он просто влюбился.
Они так общаются между собой, словно меня здесь не нет.
— Предлагаю переиграть финал. Нужно закрыть гештальт, иначе я не успокоюсь. Считаю, что мы выиграли, и будет справедливо выдать ей наказание.
— Где мы ее накажем? — прищуривается Тимур, явно заинтересованный предложением брата.
Все мои внутренности завязываются в тугие узлы. Что они хотят со мной сделать?
— Да хоть здесь. Лео, тормози!
— Нужно отъехать подальше. Здесь дома.
— Я первый займусь ею, — прибавив скорость, хищно произносит Лео. — Это же я нашел ее в кладовке.
— А я нашел ее у камина, — гладит по моей ноге Тимур. — Значит, буду вторым. Порезвимся, пташка?
— Всем тихо, отец звонит! — Лео прочищает горло и прижимает к уху мобильник. — Алло? Где мы? Так это, на Воробьевых. Гуляем. Да, знаем, который час, но мы же не маленькие. Как сегодня? Ты же говорил, поедем в следующие выходные. Да я понял, понял. Хорошо, скоро будем дома.
Скидывает звонок и злобно бросает:
— У отца поменялись планы. Через час выдвигаемся в охотничий дом.
— Черт бы его побрал! Почему мы вечно должны под него подстраиваться? Он сказал, что поедем на охоту в следующие выходные, — возмущается Тимур. — Четыре часа пилить по трассе? Серьезно? И это после бессонной ночи?
— Ты же знаешь, что отцу плевать на наши планы. Он всегда делает так, как удобно ему. Если ему сегодня приспичило отстреливать медведей, значит, хочет выпустить пар. Либо на работе что-то стряслось, либо Элечка снова вынесла ему мозг. Других вариантов нет.
— Да ты и правда слишком везучая, — сжав мое колено, смеется Тимур. — Даже сейчас тебе удалось избежать наказания. Слышь, — наклоняется к брату, — давай высадим ее после тех домов. До города недалеко, сама доберется.
И только сейчас я выдыхаю. По телу прокатывается волна облегчения.
Сейчас меня отпустят.
Громкий удар по капоту, машина резко тормозит, парни спереди в панике переглядываются.
— Что это было? — по очереди смотрит на них Тимур. — Эй, мать вашу, вы что, кого-то сбили?!
Все они выходят из машины. Подходят к капоту, смотрят на землю, Лео хватается за голову, Тимур с другом стоят, не шевелясь, я вижу страх в их глазах.
Выхожу на улицу, медленно иду к ним и застываю, глядя на молодого парня, лежащего на земле, а рядом с ним — синяя коробочка. Обычно в таких лежат серьги или кольцо.
— Проверь пульс! — приказывает Тимуру брат. — Макс, смотри по сторонам, ищи камеры. Внимательно ищи!
— Вроде нет, — быстро дыша, отвечает парень, имя которого я услышала за сегодня впервые.
— Он не дышит, — трогает шею Тимур. — Пульса нет!
— Сука! — выплевывает Лео, снимает с себя куртку, и яростно бьет ею по асфальту. — Откуда он взялся, блядь?! Откуда вылез?!
— Тихо, тихо, — подходит к нему Тимур, пытается успокоить. — Без паники, брат. Мы просто уберем тело с дороги, развернемся и поедем по другой трассе. Камеры на тех домах, — кивает вперед, — до сюда не берут, а камеры в коттеджном поселке, который только что проехали, не отследили наш дальнейший путь, никто не докажет, что мы свернули именно сюда.
Кладет руки брату на плечи, прислоняется лбом к его лбу и чеканит каждое слово:
— Нас. Здесь. Не было. Нас. Никто. Не видел.
Лео медленно поворачивает голову и пристально смотрит мне в глаза.
По моей спине проносится ледяная волна.
— Я… я ничего не расскажу, — произношу дрожащими губами. — Я ничего не видела.