Сейчас все закончится. Боль уйдет, страх покинет меня, и останется только тишина. И эта тишина мне уже кажется почти желанной.
— Лети, лети по небу пташка. И пой, пташка, только пой. В объятиях неба, где не страшно, порхая в бездне голубой, — тихо поет Лео, наблюдая, как братья копают землю.
Медленно перемещаю взгляд на дерево, вижу соловья, и все звуки тут же отдаляются, кроме… песни, которую поет маленькая птичка — так отчаянно, так громко, словно пытается помочь мне, но слишком мала для этого.
Птица срывается с ветки, пролетает в сантиметре от лица Лео, будто пытаясь его отвлечь и дать мне шанс убежать, но он не обращает на нее внимания — продолжает петь про пташку.
Соловей снова садится на ветку и поет еще громче, будто назло подонкам. Сколько мужества в этом крохотном существе, сколько желания помочь мне. Но это невозможно. Попытка соловья что‑то изменить кажется такой же тщетной, как если бы кто‑то вздумал остановить летящий самолет одной лишь силой мысли.
— Заебала! — глядя на нее, цедит Тимур.
Но соловей продолжает. Его трель заглушает чавканье сырой земли, хруст корней под лезвиями лопат — эти звуки наводили на меня ужас приближающегося конца, а теперь мне совсем не страшно.
Спасибо ей за то, что позволила умереть под прекрасную песню.
Вдруг она резко замолкает и смотрит куда-то влево. Я с трудом поворачиваю голову и вижу… вижу темную массу среди деревьев. Фокусирую на ней взгляд и понимаю… что это медведь.
Лео так громко орет, что никто не слышит приближающегося зверя.
Раздается рев, от которого даже сам лес вздрагивает. Парни резко оборачиваются, и на секунду все замирает: птица, облака, и даже ветер.
— Мы без оружия! Мы сдохнем! — кричит Тимур, вооружившись лопатой.
— Бежим к тачке! — толкает его в спину второй.
В этот момент Лео бросает на меня взгляд, и я впервые вижу панику в его глазах. Но она длится ровно секунду. Он сжимает губы и, не колеблясь, толкает меня ногой к обрыву.
Я лечу вниз, небо отдаляется от меня, а в нем — кружится соловей, который так отчаянно пытался меня спасти.
Успеваю сделать вдох, через секунду ударяюсь об воду, река хватает меня, как огромная ледяная рука, а дальше — вижу небо сквозь пелену.
«Ты мне сегодня приснилась, Дашенька, — звучит в голове ласковый голос бабушки. — Снилось, как ты стоишь на краю пропасти совсем одна, а над тобой нависла огромная черная туча. Это не к добру, Даша. Прошу тебя, будь осторожна».
Ради нее я не сдаюсь до самого конца, барахтаюсь в воде, но все мои попытки выплыть бесполезны — за восемнадцать лет жизни я так и не научилась плавать.
Остается только выпустить из легких воздух и наполнить их водой, чтобы все как можно скорее закончилось.
«Прости меня, ба…» — последнее, что я успеваю мысленно сказать перед тем, как… меня кто-то хватает за волосы и тащит на поверхность.
Ох, чёт муз распереживался над этой главой, поддержите его, пожалуйста :)
Глава 12. Приплыли
Тимур
Всю дорогу до Москвы слушаем ворчание отца.
— Мы столько часов выслеживали его, а ты какого-то черта начал стрелять по деревьям! — косится на Лео. — В итоге возвращаемся ни с чем. И это на твоей совести. В следующий раз будешь стоять там, где я скажу, и не шевельнешься пока я не разрешу, понял?
— Я целился в медведя. Прости, что промазал, — недовольно бросает брат.
Лео поворачивается ко мне, я киваю, давая понять, что он все правильно сделал.
Во время охоты мы подошли к обрыву — туда, где скинули в воду девку. Мы понимаем, что она не могла выжить, но все равно решили подстраховаться и увести отца с Олегом подальше от того места. Лео быстро смекнул, что нужно делать, выстрелил в дерево, хотя мог бы спокойно попасть в медведя, который был у нас на мушке. Мы знали, что, если завалим медведя у обрыва, то провозимся там не один час, и дали ему уйти.
Возвращаемся в Москву без добычи, но это куда лучше, чем… если бы батя или Олег увидели труп девки, прибившийся к берегу, или услышали бы ее крик о помощи, если ей удалось вдруг выжить. Вот тогда был бы полный пиздец.
Нет, ну понятное дело, что она мертва. И без того была еле живая, окоченевшая. Она не смогла бы выбраться из ледяной воды. Да и при ударе об воду, скорее всего, потеряла сознание, все-таки там приличная высота.
Пока отец отчитывал Лео, я подошел к краю обрыва и на всякий случай посмотрел вниз — там никого не было.
Сейчас вернемся домой и навсегда забудем о том, что произошло.
— У тебя связь появилась? — спрашиваю у Лео, заметив, что он сёрфит в телефоне.
Брат молчит, словно не услышал вопрос. Передергивает скулами, оборачивается, кивает на мой мобильник, и снова устремляет взгляд в экран.
Через несколько секунд от него приходит сообщение.
«Зайди в группу института».
Я уже догадываюсь, что там. Кажется, запахло жареным.
Открываю свою страницу, затем — сообщества, нахожу нужное, и читаю пост.