Их насыщенный карий цвет словно зеркало, отражающее цвет моих собственных, когда наши взгляды встречаются. Только в глазах отца куда больше тьмы. В них я вижу следы поступков, о которых он никому не рассказывал. Еще ни разу я не стоял так близко к нему и теперь замечаю красные нити в его радужках, напоминающие прожилки. Они кажутся мне наполненными кровью и чем-то ужасным.
– Не смей приказывать мне, мальчик, – спокойно произносит отец. – Узнаешь, когда я посчитаю нужным, и не раньше.
– А что насчет девушки? – спрашиваю я.
Наконец реакция: его плечи заметно напрягаются.
– Я говорил с мисс Бэрнс. Мисс Мэннинг продолжит учебу в университете после завершения программы двойного зачисления.
– А она согласится?
Авалон, кажется, еще не приняла решение. Удивительно, что мисс Бэрнс и мой отец так уверены в ее выборе. Однако после событий двухнедельной давности у меня есть серьезные сомнения, что она когда-либо вернется в свой родной город. Нет, этот мост сгорел, и я сам дал Аве спички.
Тогда, вероятно, отец прав. Куда еще ей идти?
Однако мои вопросы относительно Люка Кинкейда остаются открытыми. Так же, как и о причинах, по которым Авалон, по его мнению, решит остаться в Ист-Пойнте. Интересно, ему известно о том, что она убила того мерзкого барыгу и мы похоронили его?
С детства я старался следовать его наставлениям. Поэтому пытался держаться подальше от наших приближенных – людей, которых мы решили включить в ближний круг. Единственными, кому я действительно доверял, были мои братья – Абель и Брэкстон.
– Ну, если вопросов больше нет… – Он оставляет фразу незавершенной, возвращая внимание к столу.
– Есть. – Обойдя кресло, я кладу руки на край массивного деревянного стола и наклоняюсь вперед, решив перейти к более прямому разговору. – Вопросы остались, – говорю я, пристально глядя на отца. Его лицо выдает едва заметные тики раздражения, и я пытаюсь понять, что скрывается за его зловещими мыслями.
Что он сделал? Был ли причастен к насилию над Авалон? И если да, то сколько я смогу пытать этого ублюдка, прежде чем прикончу?
Но что-то останавливает меня от этих вопросов. Николас Картер никогда не отличался откровенностью. А честность и правда – вообще не входят в принципы семьи Картер. Их девиз – убийство и хаос.
– Она переезжает ко мне, – наконец объявляю я, убираю руки со стола и отхожу назад, внимательно следя за реакцией отца. – Просто подумал, что тебе следует знать.
– Ты уже взрослый мужчина, Дин, – тяжело вздыхая, бормочет он. – Что ты делаешь и с кем спишь – неважно.
– Даже если это та самая девушка, за которой ты и другие старики просили нас присматривать? – спрашиваю я.
При упоминании о том, что остальные знают об Авалон больше, чем мы, он хмурится. Отцы Абеля и Брэкстона были с нами, когда Николас поручил нам присмотреть за ней.
Отец роняет ручку, кладет локти на стол и подпирает голову, соединив пальцы в замок под подбородком.
– Ты меня удивляешь, Дин, – замечает он, и его губы слегка кривятся в саркастической улыбке. – Я думал, что соблазнение – это прерогатива Фрейзера. Приятно знать, что и у тебя есть подобные таланты. – Вдруг его взгляд становится серьезным. – Просто не подведи нас. Она служит более важной цели, чем ты можешь себе представить.
– И какова же эта цель?
Отец качает головой, снова опускает руки и откидывается на спинку кресла.
– Со временем узнаешь, сынок, – уклончиво отвечает он. – Со временем.
На моем лице появляется хмурое выражение. Если я выясню, что он имеет отношение к происшествию с Авалон, я убью этого ублюдка.
Я поворачиваюсь и направляюсь к двери, но останавливаюсь, снова услышав его голос:
– И Дин?
Я кладу руку на дверную ручку и замираю, стиснув зубы так сильно, что начинает болеть челюсть, а затем снова поворачиваюсь к отцу.
– Ты наверняка будешь искать ответы, которых я не дал тебе сегодня, поэтому хочу предупредить тебя. – Его глаза, полные крови и злобы, сужаются. – Не доверяй никому, даже ей.
Мое лицо вытягивается от шока, но, прежде чем я успеваю сформулировать ответ, отец встает из-за стола и широкими шагами пересекает кабинет. Моя рука дрожит, когда он тянется к двери, открывает ее передо мной и наклоняется, чтобы прошептать что-то на ухо.
– Держи девушку рядом. Убереги ее от опасности, сынок. Контролируй свои эмоции. Я не всегда буду рядом, чтобы исправлять твои ошибки.
Я выхожу в холл, и двери его кабинета тихо закрываются за мной, оставляя меня в облаке замешательства и едва сдерживаемого гнева.
Что, черт возьми, это означает?
Я обязательно разберусь.
Глава 7. Авалон
– На тебя пялится Дин Картер, – сообщает Райли.
Ее слова разжигают во мне гнев. Хочется ударить кулаком по стене. Но я не могу отрицать, что в них есть нечто волнующее. Райли рассуждает об этом так, будто впервые замечает его интерес ко мне, хотя это далеко не так. После того как Бешеные парни пригласили меня на вечеринку в эти выходные, они вдруг пропали, и Дин, вероятно, думает, что их отсутствие заставит меня уступить их требованиям.