Ночи с Дином не похожи на ту, что была с Роджером Мерфи. Мои чувства к Мерфи были смесью отвращения и бессилия. Но с Дином все иначе. Нет. Мысли о Дине завораживают и необъяснимо манят меня.
Я пытаюсь вообразить его нависающим надо мной. Представляю Дина еще более жестоким, неумолимым. Его руки покрыты свежей, густой кровью, словно он только что вырвал жизнь из чьей-то груди. Он хватает меня за горло, его пальцы впиваются в мою кожу. Я чувствую, как воздух покидает мои легкие, как мир вокруг меня темнеет, и яркие точки пляшут перед глазами. Но вместо боли я ощущаю лишь бешеный стук сердца и судорожное сжатие бедер.
Даже если я испытываю неприязнь к Дину Картеру, невозможно отрицать, что он потрясающий любовник. Он способен вызвать зависимость, его прикосновения опасны.
– Даже если сам Бог спустится с небес и прикажет тебе раздеться и пробежаться по кампусу, это меня не убедит, – говорит Райли. – Неужели ты думаешь, что после случившегося я соглашусь пойти с тобой на вечеринку?
– Ты согласишься, потому что мы друзья, – говорю я, выделяя последнее слово. – А друзья не бросают друг друга в беде, особенно в логове льва.
У Райли отвисает челюсть. Кажется, она сейчас чем-то в меня кинет. Но она просто глубоко вздыхает и не отводит от меня взгляд.
– Даже если раньше я и считала нас друзьями, – резко отвечает она, – это было просто безумием.
Я пожимаю плечами, перекидывая волосы через плечо, и заплетаю их сбоку, чтобы не мешали.
– Я не осуждаю тебя за твою психическую неуравновешенность, – говорю я.
Стискивая зубы, тяжелым шагом Райли решительно идет к шкафу. После чего, видимо, передумав, так же стремительно возвращается к столу.
– Ты не можешь снова бросить меня, – говорит она. – Меня больше не пугает твоя связь с Бешеными парнями. Я смирилась с этим.
Я сажусь на кровать и достаю из-под нее пару поношенных армейских ботинок из комиссионного магазина.
– Что может тебя убедить? – интересуюсь я, начиная их зашнуровывать.
Райли останавливается как вкопанная прямо передо мной.
– Ты серьезно? – спрашивает она, нахмурив брови. – Это правда так важно?
Присутствие кого-то, не являющегося богатой светской львицей или подчиненной Бешеных парней, не удержит Дина, если он решит что-то предпринять. Однако за последние несколько недель я начала симпатизировать Райли, что для меня необычно. Мне вообще никто не нравится. Но я хочу, чтобы она была рядом. Хочу, чтобы Дин увидел, что моя жизнь не ограничивается им и тем, что произошло. Я могу дружить с другими людьми и способна хотя бы выглядеть нормально.
– Да, – говорю я.
Райли жалобно стонет.
– Отлично! – восклицает она и снова направляется к шкафу, начиная раскидывать вещи по сторонам. – Но ты будешь должна мне, – добавляет она. Ее голос звучит приглушенно из-за маленького пространства шкафа. – И ты обязана пообещать… – Райли останавливается и поворачивается ко мне с серьезным выражением лица. – Пообещай, что не бросишь меня снова.
– Дин…
– Нет, – перебивает Райли, поднимая руку и качая головой. – Обещай, или я не пойду.
– Уф. Хорошо, я обещаю, – говорю я.
Она смотрит на меня с недоверием, но, похоже, мои слова убеждают ее. Потому что Райли подходит к шкафу и открывает дверцу, чтобы переодеться. Через несколько минут Райли появляется в облегающих черных легинсах и фиолетовом сетчатом топе, надетом поверх черной майки.
– Когда мы выезжаем? – спрашивает она как раз в тот момент, когда мой телефон подает звуковой сигнал.
Я смотрю на экран и ухмыляюсь.
– Прямо сейчас.
– Что?! – кричит Райли и начинает метаться по комнате. В меня летит пакет с косметикой. – Макияж, – рычит она. – Туфли.
Я хватаю косметичку и кладу ее на край кровати.
– Не забудь оголить свои штучки, – говорю я. – Пупок и декольте.
– Не смешно, – ворчливо произносит она, нанося новый слой подводки на веки, глядя в дешевое зеркало на задней стенке шкафа, покрытое странным клеем. Бросив подводку в косметичку, которую она до этого швыряла мне в голову, Райли свирепо смотрит на меня.
– Пошли, дура.
– Пошли, сучка, – отвечаю я.
Мы вдвоем выходим из комнаты и спускаемся на первый этаж. Райли хмурится, когда замечает внедорожник, ожидающий нас у входа в общежитие, но ничего не говорит, пока я иду к нему. Дин поворачивает голову и вопросительно поднимает бровь, глядя на незваного гостя. Я киваю Райли на заднее сиденье и открываю дверь со стороны переднего пассажира.
Зачем я это делаю? Позволяю Дину диктовать, куда мне идти? Это на меня не похоже.
Я медленно поворачиваю голову и с любопытством смотрю на него. Даже я не могу найти ответ. Они слишком много знают. Одно неверное действие – и они могут посадить меня в тюрьму на всю жизнь. Даже если Роджер Мерфи был куском дерьма, представляющим угрозу для общества, судебная система недоброжелательно относится к убийцам – по крайней мере, если у них нет денег.