В Ист-Пойнте я слишком расслабилась и потеряла бдительность. Но теперь мой разум снова начеку, и я жду, что кто-то нападет, когда я буду наиболее уязвима.
Сзади слышится тихий храп Райли, иногда прерываемый икотой. В конце коридора раздается хлопок двери – кто-то вернулся позже обычного.
С Дином такого никогда не случалось. Когда мы были вместе, я действительно погружалась в глубокий сон, словно проваливаясь в бездну, и ничего не помнила.
Однако сейчас, когда воспоминание о нем всплывает в моем сознании, я хмурюсь и корю себя за это.
И почему я вообще думаю об этом уроде?
Мне просто нужно постараться все забыть и как следует выспаться.
Но несмотря на мои мысли, правда все же остается неизменной. Почему я так хорошо спала рядом с Дином? Мы не занимались сексом, но я уснула в его объятиях.
Причина проста… Впервые в жизни я ощутила настоящую безопасность.
Я ненавижу его.
Ненавижу за то, что он заставил меня почувствовать такие эмоции, а потом оставил в состоянии полного опустошения.
Комфорт – это мираж, который так притягивает, что люди боятся потерять его и столкнуться с реальностью. Но не я. Дин подарил мне крошечный кусочек комфорта, который стал для меня настоящим раем, но я знаю, что никто, подобный мне, не заслуживает такого счастья.
Я переворачиваюсь на узком матрасе и, открыв глаза, вглядываюсь в полумрак комнаты общежития. Пытаюсь согреться, натянув одеяло до подбородка, я кутаюсь в него, пока дрожь от холода не стихает. Так я лежу несколько часов, балансируя между сном и бодрствованием, наблюдая, как ночная тьма рассеивается и за окном общежития начинает подниматься солнце. Птичий щебет за двойными окнами звучит мягко, как эхо. За несколько минут до будильника я протягиваю руку и выключаю его.
Я выхожу из все еще прохладной комнаты, держа в руках серую сумку для душа, которую нашла в ящике для забытых вещей в подвале. Сумка выглядит тусклой и потрескавшейся, но в ней есть предметы первой необходимости из магазина «все за доллар», которые нужны мне, чтобы привести себя в порядок. А сейчас я особенно хочу почувствовать себя чистой.
Никто не просыпается так рано без крайней нужды. Поэтому я тихо пробираюсь по пустынным коридорам к общей ванной, которая расположена в нескольких дверях от нашей. Сквозь приоткрытое окно в конце коридора струится прохладный воздух, но в ванной еще ощущается эхо вчерашнего тепла.
Я направляюсь к душевой, расположенной в конце коридора, закрываю дверь и снимаю одежду. Затем включаю воду. Я не знаю, сколько времени стою под струями воды. Мои пальцы уже сморщились, как чернослив, но этого все равно мало. Горячая вода, похожая на вулканическую лаву, постепенно остывает, пока не становится едва теплой. Я хочу выключить душ, выйти и подождать, пока вода снова нагреется, но понимаю: сколько бы раз я ни мылась, мне никогда не смыть грязь, копоть и отвращение, которые теперь поселились внутри меня.
Скрип входной двери в ванную комнату намекает, что пора выходить. За все время проживания в Хейверсе мне удалось познакомиться только с Райли, и, честно говоря, начинать утро со знакомства с кем-то еще мне совсем не по душе. Но, к моему удивлению, когда я выхожу из душа, меня встречает не одна из безликих девушек с нашего этажа, а моя соседка.
Райли ждет своей очереди в душ, сидя на краю подоконника. Под ее глазами видны темные круги. На ней слишком большая белая футболка и короткие пижамные шорты.
Увидев ее, я замираю. Ее волосы, небрежно собранные в хвост, выглядят как гнездо, где обосновались неугомонные грызуны. Она переводит взгляд на мою руку, крепко держащую сумку для душа, а затем снова смотрит мне в лицо.
Первой начинает говорить именно она.
– Ты рано встала, – замечает Райли.
– Не могла уснуть, – отвечаю я, пожимаю плечами и заставляю себя двигаться. Ставлю сумку у крайнего ряда раковин, включаю кран и подношу зубную щетку под струю воды. – Ты что-то хотела?
Райли молчит, пока я чищу зубы. Но ее взгляд прикован к моей спине, и я ощущаю, как по телу ползет тревожное предчувствие. Больше никто не заходит. Вокруг нас царит тишина, нарушаемая лишь звуком воды.
Завершив свои дела, я слишком резко ополаскиваю зубную щетку, прежде чем убрать ее в сумку, и поворачиваюсь к Райли.
– Если у тебя есть что сказать, говори уже, черт возьми! – говорю я.
Райли кусает губу. Ее лицо выглядит уставшим, как и мое, хотя я знаю, что она спала всю ночь.
– Ты в порядке? – спрашивает она.
Я пристально смотрю на нее, и мои губы невольно искажаются в странной полуулыбке.
– Что за идиотский вопрос? – возмущаюсь я.
– Обычный вопрос, – бормочет она, сдувая со лба темно-фиолетовую прядь.
Качая головой, я достаю из сумки полотенце и как можно быстрее вытираю им волосы. Я не понимаю, что сегодня утром происходит с Райли, но каждый раз, когда вижу ее пронзительный взгляд, чувствую резкую боль в пояснице.