— Хочешь сказать, ты ни с кем не спал с тех пор, как они поженились? — Этого просто не может быть.
— Именно это я и хочу сказать. После того как мы с тобой потанцевали, я не понимал, что со мной происходит. Но мое тело уже тогда знало, что нашло свою вторую половину. Просто моему идиотскому мозгу потребовалось время, чтобы это осознать.
— Но ведь были фотографии... — мой голос затихает, я отказываюсь верить собственным ушам.
— Подруги, коллеги, знакомые. Ничего больше. Ни одна из них не побывала в моей постели. Только ты, Харпер. Уже очень давно.
С этими словами он склоняется ко мне и целует так, словно в комнате больше никого нет. Целует так, словно я принадлежу только ему.
— Фу-у-у, ну уж нет. К такому зрелищу я вряд ли когда-нибудь привыкну.
Его дыхание обжигает мои губы, когда он смеется.
— Привыкай, сестренка. Тебе предстоит всю жизнь смотреть, как я люблю ее.
Да. Пожалуйста.
33. Харпер
Я выхожу из дома Беллы совершенно в другом настроении, нежели, когда входила в него.
Пару часов назад я переступила ее порог с мыслью, что собираюсь разрушить лучшее, что когда-либо со мной случалось. И я бы это сделала. Ради нее – сделала бы.
Вместо этого я выхожу, держа за руку мужчину, в которого влюблена. Я ему этого еще не говорила, но обязательно скажу. Скоро.
— Моя машина здесь, — замечаю я, когда он ведет нас прямо мимо нее, на тротуар.
— Знаю. Сначала я хочу тебе кое-что показать.
Что он задумал?
Мы идем по улице минут пять в противоположную сторону от домов Авы и Мии и останавливаемся перед большим каменным домом с оштукатуренным фасадом.
— Что скажешь? — спрашивает он, ставя меня перед собой и обнимая за талию.
Этот дом приглянулся мне еще на днях. Потрясающее место.
— Думаю, он прекрасен. А что?
— Потому что я его только что купил.
— Ты что? — Я разворачиваюсь в его объятиях, но он по-прежнему крепко держит меня.
— В смысле, сделка еще оформляется, но сегодня утром они приняли мое предложение.
— Ты только что купил дом?
— Да, милая, я только что купил нам дом.
— Нам? — повторяю я, как попугай.
— Ты сейчас частенько повторяешься.
— Это потому, что я пытаюсь понять, какого хера происходит. Я готовилась покончить со всем, что между нами было, а ты, оказывается, покупал нам дом?
— Происходит то, что я хочу исполнить каждую твою мечту. И хочу быть рядом, пока мы будем проживать каждую из них.
Этого не может быть на самом деле.
Не думаю, что возможно любить кого-то так же сильно, как я люблю его.
— А как же твои мечты?
— Моя мечта – это ты, милая. Все, что мне нужно, – это ты.
АВА:
Тебе стоит сделать ему предложение на свадьбе.
ХАРПЕР:
Я не буду делать ему предложение на твоей свадьбе! Я вообще не буду делать ему предложение.
БЕЛЛА:
А что плохого в том, чтобы выйти за моего брата?
ХАРПЕР:
Ничего. Я выйду за него, но ему придется самому меня спросить.
МИЯ:
Хорошая девочка.
Кстати, не забывайте, кто выиграл пари. Я с самого начала все это предвидела.
АВА:
Преклоняемся перед твоей мудростью, о великая.
ХАРПЕР:
Не поощряй ее.
МИЯ:
«О великая» однозначно приживется.
ХАРПЕР:
Нет.
МИЯ:
Слишком поздно.
БЕЛЛА:
Ничего не поздно, раз мы не собираемся тебя так называть.
МИЯ:
Ничего кроме кучки стерв.
ХАРПЕР:
Стерв, которых ты любишь.
МИЯ:
Всегда.
— Мне пора, — смеюсь я, когда Бо пытается снова затянуть меня в постель.
— Не пора, — рычит он. Я выскальзываю из теплых простыней.
— Я встречаюсь с девочками. А поскольку вы, мужчины, совершенно нами одержимы и не отпускаете нас по вечерам, мы договорились на завтрак.
Это неправда, конечно. Ну, про одержимость – чистая правда, а вот насчет того, что нас не отпускают, – нет. Они бы не посмели.
— Ну, утро тоже не подходит. Сейчас я должен был бы снова скользнуть в тебя, а не позволять тебе уйти из нашей квартиры.
Я оглядываюсь на него, направляясь в главную ванную.
— Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Уверена, у нас есть время, чтобы быстренько принять душ.
Он вскакивает с кровати быстрее, чем я успеваю моргнуть.
— Вот это другой разговор.
— Нам нужно поторопиться.
— Ты будешь выкрикивать мое имя уже через две минуты. — Он подхватывает меня на руки и несет в просторную душевую.
Я в этом не сомневаюсь.
Я не могу сдержать вскрик, когда холодная вода ударяет по нашим телам. Или вскрик, который вырывается, когда он вжимает меня в плитку и вонзает в меня свой член.
Каждый раз, когда он отдает мне всего себя, этого слишком много и в то же время недостаточно.