— Оно уже близко, милая, — хрипит он надо мной, и я чувствую, как его член становится еще толще внутри меня. Я вскрикиваю, чувствуя его сперму глубоко внутри себя, чувствуя, как он непрерывно пульсирует и дергается. — Еще, — цедит он, продолжая вбиваться в меня, словно только что не наполнил меня спермой.
— Ты только что... — мой голос срывается, когда он задевает чувствительную точку.
— Я сказал – еще, — стискивает он зубы. — Я еще недостаточно заполнил тебя. Ты будешь течь мной, куда бы ни пошла. И ни у кого не возникнет сомнений, кому ты принадлежишь.
Хотела бы я, чтобы так и было.
32. Бо
Прямо сейчас я твоя.
Прошло два дня с тех пор, как она произнесла мне эти слова, пока я брал ее без всяких преград между нами; два дня с тех пор, как я наполнил ее своей спермой и смотрел, как она из нее вытекает.
Два дня, когда я держу ее в своих объятиях каждую ночь.
Два дня, когда я наполнял ее снова, и снова, и снова.
Два дня, в течение которых она все еще отказывается сказать, что она моя, отказывается признать, что мы настоящие.
Пора пускать в ход тяжелую артиллерию.
Я стучу в дверь, и меньше, чем через минуту она открывается.
— Привет, сестренка, — бормочу я, заходя в дом, который она делит со своим мужем.
— У меня было предчувствие, что ты скоро появишься.
— Да ну?
— Мгм, — мычит она, направляясь к кофемашине и доставая две кружки. — Это был лишь вопрос времени, когда до тебя дойдет, что она абсолютно идеальна и ты не можешь представить без нее свою жизнь.
— То есть ты не против нас с Харпер?
— Еще как против.
Какого черта?
— Но ты же только что сказала...
— Я сказала, что она абсолютно идеальна.
Она поднимает вверх палец, доставая из кармана звонящий телефон.
— Привет, Харпс.
Мое тело напрягается при мысли о том, кто на другом конце провода.
Белла выдерживает паузу, слушая, что говорит моя девочка.
— Конечно. Жду тебя.
— Что она сказала? — Я слышу отчаяние в собственном голосе.
— Она уже едет. У тебя есть время до ее приезда, чтобы убедить меня в том, что ты ее достоин. Что ты заслуживаешь ее.
Большинство людей решили бы, что все должно быть наоборот – что девушка должна доказывать моей сестре, что достойна меня. Но с этими девчонками такие правила не работают. Их связь нерушима. Они – те самые лучшие подруги, о которых мечтает каждая.
— Я люблю ее.
— Ты всегда говорил, что любовь — это не для тебя.
— Но тебя же я люблю, сестренка.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — цедит она.
Она явно не собирается облегчать мне задачу. Я невольно восхищаюсь тем, как сильно она изменилась после встречи с Ридом.
— Ты никогда не хотел отношений, не хотел детей, всегда твердил, что не собираешься остепеняться. С чего ты взял, что достаточно хорош для Харпер?
— С того, что я не могу прожить и дня, не увидев ее, не услышав ее голос, не проведя с ней каждую свободную минуту.
— Продолжай, — подбадривает она, ставя передо мной чашку кофе.
— Я хочу исполнить каждую ее мечту.
— Она рассказывала тебе о своих мечтах? — Она приподнимает бровь; это то, что она всегда умела, а я никогда.
— О некоторых. И я хочу потратить целую жизнь, чтобы узнать остальные.
— Полегче с ним, малышка. До встречи с тобой я был точно таким же.
Я оборачиваюсь и вижу Рида, который заходит в комнату и направляется прямиком к моей сестре. Он целует ее в губы, абсолютно не стесняясь моего присутствия.
— Это Харпер, Рид.
— Я знаю. А он – твой брат. И он отличный парень.
— Он бабник, — шепчет она, но я все равно слышу.
— Я вообще-то здесь. И все слышу.
— Ничего нового ты для себя не открыл, — бормочет она, оборачиваясь и испепеляя меня взглядом.
— Не хочу тебя расстраивать, моя прекрасная жена, но я тоже им был. До встречи с тобой я был тем еще плейбоем. Именно поэтому твой отец ненавидел меня почти полтора года. Люди меняются. По крайней мере, ради того самого человека.
— Мне не нужны напоминания о тех женщинах, что были до меня.
— Нет никого, кроме тебя, малышка. И никогда не будет.
Он склоняется к ее лицу и целует так, как ни один брат не должен видеть.
— Вы там скоро закончите?
— Ты в моем доме, Бо. И я буду целовать свою жену так, как мне, блять, захочется.
— Но обязательно ли тыкать этим мне в лицо?
— Скажи спасибо, что ты не видел, чем я тыкал ей в лицо прошлой ночью.
К горлу определенно подкатывает тошнота.
— Рид! — Она смеется. — Не будь злым.
— Я покажу тебе злость позже, — рычит он.
— Твою ж мать, — бормочу я, потирая переносицу и делая несколько глубоких вдохов.
— Так ты все-таки сделал это? То, о чем мы говорили во вторник? — спрашивает Рид, наконец оторвавшись от моей сестры.
— Вчера внес предложение. — После баскетбольного матча в четверг я без малейших сомнений знал, что должен купить этот дом для нее. Он кивает мне, понимая, насколько я серьезен по отношению к Харпер.