— О чем вы говорите? — Белла переводит взгляд, между нами, хмурясь.
— Я не говорил тебе только потому, что не был уверен, доведет ли он дело до конца. К тому же, ты бы ни за что не смогла утаить это от Харпер. Да и вообще, такие вещи она должна узнать от него самого, — отвечает Рид.
— Узнать что? — требует она ответа.
— Я купил дом.
— Дом? Но ты же обожаешь свой пентхаус.
— А ее я обожаю сильнее, — без колебаний отвечаю я.
— Какой дом?
— На вашей улице. Она мечтает, чтобы вы все жили рядом и вместе растили детей. Я хочу исполнить эту мечту и разделить с ней каждое мгновение.
— Святые угодники, ты романтик.
— Кто бы мог подумать, да?
— Ты ведь собираешься жениться на моей лучшей подруге?
На ее глазах выступают слезы, когда она смотрит на меня через столешницу.
— Очень, блять, на это надеюсь.
Больше всего на свете.
Может показаться, что я тороплю события. Что я разогнался от нуля до сотни за пару секунд. Но если я принимаю решение – я иду до конца. Так было всегда. Решение выбрать Харпер Грин далось мне легко и стало лучшим в моей жизни.
Харпер
Мне нужно поговорить с Беллой. С моей лучшей подругой.
Я больше так не могу.
Мне нужно разорвать соглашение с Бо, но сначала я должна рассказать все ей. Мы ничего не скрываем друг от друга. Ничего, кроме того факта, что я влюбилась в ее брата.
Она распахивает входную дверь и тут же притягивает меня в объятия.
— Нам нужно поговорить, — бормочу я в ее плечо.
— Я знаю, милая. — Она втягивает меня в дом и ведет на кухню. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, да?
— Конечно. — Я даже не сомневаюсь. Все четыре девочки любят друг друга больше, чем родных братьев и сестер.
— Хорошо. Бо здесь.
Я резко останавливаюсь после ее слов, в нескольких шагах от комнаты, где он сейчас, без сомнения, сидит.
— Что? — хнычу я.
— Доверься мне, хорошо?
— Белла, нет. Мне нужно с тобой поговорить.
— И ты поговоришь, но мы все сделаем это вместе.
Это плохо. Очень-очень плохо.
Я захожу в комнату и вижу единственного мужчину, от которого мое сердце заходится в бешеном ритме. Он сидит за барной стойкой и небрежно попивает кофе.
— Привет, милая, — бормочет он, его взгляд останавливается на моем лице.
— Бо, что ты здесь делаешь?
— Пытаюсь завоевать любовь всей моей жизни.
Я резко смотрю на Беллу и вижу, что она улыбается мне.
— Прости, — быстро начинаю я, и слезы наворачиваются на глаза от того, что я собираюсь сделать. — Если ты хочешь, чтобы я прекратила это с Бо, я...
Меня прерывает на полуслове, когда я собираюсь вырвать себе сердце, словами Бо.
— Ты сделаешь что? Закончишь все между нами? Примешь решение за нас двоих?
Бо встает с барного стула и направляется ко мне. Точнее, надвигается, словно хищник. Я вдруг чувствую себя птичкой, на которую вот-вот набросится кот.
— Ты сможешь так легко от меня отмахнуться? Отказаться от того, что, между нами, вот так просто? Будто я ничего для тебя не значу? Будто недели, которые мы провели вместе, ничего не значат? — Он уже практически нависает надо мной, его ноздри раздуваются с каждым вдохом.
— Ты знаешь, что они кое-что значили, — шепчу я, — но мы не можем продолжать.
— И почему же, черт возьми? — требует он ответа.
— Потому что это неправильно.
— Неправильно, что я люблю тебя? Что хочу провести с тобой остаток своей жизни?
— Ты меня любишь? — выдыхаю я.
Его рука ложится мне на щеку.
— Так чертовски сильно.
— Мы не можем, Бо, — хнычу я.
— Назови мне хоть одну вескую причину.
— Белла.
— Я? О, Харпс, с чего бы вдруг вам не быть вместе из-за меня?
— Ты всегда говорила, что возненавидела бы саму мысль о том, что кто-то из нас сойдется с Бо.
— Черт возьми, да, говорила.
Я окончательно запуталась.
— Спасибо, сестренка.
Бо закатывает глаза, но с его лица не сходит улыбка.
— Но вовсе не по тем причинам, о которых ты думаешь.
— Я не понимаю. — У меня голова идет кругом от происходящего.
— Я была бы счастлива, если бы ты на самом деле стала моей сестрой. Причина, по которой я всегда так говорила, заключается в том, что я считала, будто мой брат-бабник не заслуживает ни одной из вас.
— Позволь мне уточнить. Ты была бы не против, если бы я действительно встречалась с твоим братом? По-настоящему? То есть если бы он не был кобелем?
— Ты издеваешься? Конечно! — визжит она. — Мы стали бы семьей! Официально сестрами. — Охренеть. — Я люблю тебя, Харпер, и хочу только одного – чтобы ты была счастлива. С моим братом или без него.
— Определенно со мной, но можем мы перестать называть меня бабником? — Он ухмыляется мне.
Я пожимаю плечами.
— Если это так и есть.
— Милая, эти времена давно в прошлом. С самой их свадьбы. — Он кивает в сторону Беллы и Рида.