Я плетусь к дивану и растягиваюсь на нём, пока открываю банку «Нутеллы». Бросая Дженне её ложку, я макаю свою в ореховый крем и подношу щедрое количество ко рту, постанывая от удовольствия.
— Эй, дай мне немного, — жалуется Дженна, выхватывая банку у меня из рук.
Я предоставляю это ей, предпочитая доесть свою ложку самостоятельно, прежде чем, спотыкаясь, подняться на ноги и поплестись в ванную. Когда я сижу на унитазе с открытой дверью, мельком замечая, как Дженна облизывает ложку в шоколаде, я говорю:
— Да, этот… засранец заставил меня обрызгать всё… моё платье… Я заставлю его заплатить, в следующий раз… Я вижу его. — Я начинаю предложение громко, чтобы Дженна могла меня услышать, затем заканчиваю невнятным бормотанием.
Спуская воду в унитазе, я чувствую, как меня мучает совесть, требуя заткнуть мой грёбаный рот, пока я не устроила беспорядок. Но когда я возвращаюсь к Дженне, она застывает, потрясённо уставившись на меня.
— Сквирт? Ты описалась от страха или что? — Она выглядит почти ошеломлённой, а её пухлые щёки и широко раскрытые глаза заставляют меня снова расхохотаться.
— Ты похожа на иглобрюха, Джен. Срань господня, видела бы ты своё лицо, — искренне говорю я, указывая на неё.
Она театрально вздыхает с облегчением, затем толкает меня руками, отчего я теряю равновесие и падаю обратно на диван, продолжая хихикать в агонии алкогольных паров.
— Чёрт возьми, Эбби. Ты напугала меня! Я думала, этот психопат трахнул тебя и довёл до оргазма, — признаётся она тоном, который излучает всё её ложное раздражение и веселье.
О, как ты права, Джен. Я бы с удовольствием рассказала ей всё, но крошечный фрагмент ясности, который у меня ещё остался, завладевает моими губами.
— Ты настоящая нимфоманка, Джен. Ты всегда думаешь о сексе, — ухмыляясь, упрекаю я её.
— Что он такого сделал, что ты описалась? — спрашивает она, продолжая смеяться.
— Он рассказал мне о смерти своей матери, а затем попытался задушить меня. — Слова бесконтрольно срываются с моих губ, когда воспоминания о ночи, которую мы провели вместе, вторгаются в мой разум, но не в правильном порядке.
Дженне требуется несколько секунд, чтобы отреагировать на мою информацию, но затем её глаза округляются, и она в шоке открывает рот.
— Что, блядь, он сделал?!
Я чувствую, как вспышки гнева вырываются из каждой поры её кожи, а её глаза превращаются в два лесных пожара. Моё сердце подпрыгивает при виде этого, и я не могу избавиться от внезапного чувства вины перед Деоном за то, что раскрыла всю эту личную информацию о нём, о нас.
— О, Джен. Успокойся. Такое случалось и раньше. Это его реакция, когда я касаюсь тонких клавиш внутри него. У него бывают импульсивные вспышки гнева, но мне всегда удаётся держать его под контролем. Хотя, пришло время, когда это напугало меня так сильно, что я описалась.
Он заставил меня насладиться этим так сильно, что я брызгала слюной в чистом блаженстве.
Я не знаю, как мой мозг, утонувший в алкоголе, может формулировать все эти предложения с минимумом логического смысла, но я могу, даже если раскрываю больше, чем чертовски необходимо.
— Эбби… Ты хочешь сказать, что этот психопат пытался напасть на тебя раньше? — Дженна смотрит на меня в шоке.
Её зрачки настолько расширены, что зелёные радужки исчезают под наплывом страха и тоски. Я качаю головой, пытаясь найти способ выпутаться из этого бардака, который сама же и создала.
— Джен, другие пациенты нападали на меня раньше. Я к этому привыкла. Иногда у них бывают опасные реакции. Они не могут контролировать себя. — Я прикусываю губу, избегая её неожиданно вопрошающего взгляда.
Тяжёлая, удушающая тишина опускается на комнату и заставляет меня дрожать.
— Ты, сука, такая же сумасшедшая, как и твои пациенты. Но если ты знаешь, что делаешь, кто я такая, чтобы судить? Это твоя работа. Я здесь не для того, чтобы указывать тебе, как это сделать. Просто будь осторожна. Тебе будет больно, Эбби, и я боюсь за тебя. — Её предложение начинается с весёлого смеха, но заканчивается более серьёзным и обеспокоенным тоном, и Дженна пристально смотрит на меня.
Моё сердце замирает от её слов, и у меня возникает чувство, что моя подруга права. Я боюсь, что в конечном итоге Деон причинит мне боль.
— Не волнуйся, я знаю, что делаю. Давай, сучка, выпьем, — отвечаю я, успокаивая её.
Повторяя за мной, Дженна со смешком берёт свою рюмку.
— За что ты хочешь выпить, маленькая шлюшка?
Моё сердце начинает бешено колотиться в груди, а в ушах звенит.
— За Деона, — говорит моё грёбаное сердце.
Брови Дженны яростно взлетают вверх, и её растерянное выражение лица вызывает у меня вздох, когда мой мозг связывает её реакцию с моими словами.
— За Деона? — в ужасе повторяет она.
Ладно, я определённо пьяна, но у меня всё ещё достаточно сознания, чтобы попытаться исправить ущерб, который я только что нанесла.