» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 80 из 120 Настройки

Она взволнованно кивает, посасывая губу, в то время как мои пальцы остаются неподвижными внутри неё. Пытаясь взять себя в руки, крепче сжимая ручку, она подносит кончик к белой бумаге. Я ныряю в её океанские бездны в поисках её разума и изуродованной души.

— Я почувствовал подъём. Воспоминания о ней преследовали меня с чувством вины, потому что я не смог защитить её или себя от этого монстра. Я был бессилен. И я ненавижу чувствовать себя беспомощным, — признаюсь я с пугающей искренностью, начиная двигать пальцами в неё в неестественно медленном темпе, заставляя её задыхаться. Я втягиваю их до кончика, затем погружаю обратно с мучительным спокойствием.

— Значит, ты совершал все эти преступления, потому что хотел почувствовать себя могущественным? — Сдержанный стон срывается с её губ, когда она вздрагивает под моими прикосновениями.

— Конечно, Эбигейл. Зачем тебе выслушивать травматические переживания своих пациентов, если не для того, чтобы почувствовать то же самое? Это игра в доминирование, детка. И ты это знаешь.

— Это другое дело, Деон. Я не убиваю людей, — бормочет она, скрывая сдавленный вздох, когда я двигаю пальцами внутри неё.

— Это так? Разве ты не убиваешь их, подчиняя силе своего разума, направляя в нужном тебе направлении? Даже если ты делаешь это, чтобы помочь им. Это по-прежнему даёт тебе абсолютную власть над ними. Ты можешь как спасти их, так и убить одним словом. Слово, которое проникнет в их разум и превратится либо в спасение, либо в проклятие, — говорю я, упиваясь её потрясённым взглядом. Не в силах сдержать своё бешенство, я рычу: — Пиши, маленький кролик.

Её глаза расширяются, но она подчиняется. Когда она начинает писать первое предложение, мои пальцы снова убираются, затем я засовываю их внутрь.

Ручка щёлкает между её пальцами, и слово, которое она писала, растягивается в каракули на странице. Она едва сдерживает стон, и её веки трепещут. Чёрт, мне нравится эта игра. Даже то, что ты остаёшься с твёрдым членом, не имеет значения. Видеть, как её разум и тело ломаются под моими прикосновениями и моей силой, — одно из самых сильных удовольствий, которые я могу получить.

— Какая ты беспечная, Эбигейл. Будь осторожна с тем, как ты держишь ручку, иначе ты не сможешь разобрать свой собственный почерк. Это было бы по-настоящему идиотично, — поддразниваю я её, вызывая у неё мрачный взгляд.

Чтобы наказать её за яростное выражение лица, я снова погружаюсь в её влагалище и остаюсь погружённым в неё, пока её тёплые соки капают мне на ладонь.

— А как насчёт твоих подростковых лет? Тебя затронул какой-либо другой травмирующий опыт? — Её голос дрожит, но она произносит слова.

Её вопрос проникает в мой разум, вызывая другие воспоминания.

— Я менял приёмных родителей пятнадцать раз. Но я больше никому не позволял причинять мне боль. Никогда не позволял себе испытывать ничего, кроме ненависти и презрения, к любому человеку, который проявлял ко мне любовь и заботу, и к любому, кто демонстрировал мне насилие и правила. Даже социальные работники сходили со мной с ума, благодарные за то, что освободили меня, как только я повзрослел. Я был дьяволом, Эбигейл. — Я ухмыляюсь, ускоряя ритм пальцев.

Мой взгляд падает на её шею, где бешеные удары её сердца отчётливо отдаются на коже. Её глаза, искажённые состраданием и испугом, пристально смотрят на меня.

— Ты… убивал… кого-нибудь в подростковом возрасте? — бормочет она, срывая слова с губ, перекатывая их языком в задыхающемся стоне.

Заинтригованный, похотливый блеск в её океанах растекается по моему позвоночнику, когда ощущение тугого влагалища, сжимающего меня от удовольствия, передаётся прямо моему твёрдому члену. Ей нравится слышать, что я хладнокровный убийца. Что мои руки запятнаны смертью и что моя душа проклята грехом.

— Да. — Я садистски ухмыляюсь, признавая правду.

Её зрачки расширяются так сильно, что голубизна радужек погружается в бездонную тьму. Как только мои слова касаются её, я сжимаю пальцы и нажимаю на это чувствительное местечко внутри неё. Она подпрыгивает на своём сиденье, издавая стон.

— Чёрт, — ругается она сквозь стиснутые зубы, когда её пальцы подёргиваются, задыхаясь от невыносимо приятной атаки. — Сколько… тебе было… лет, когда ты у-убил свою первую… жертву?

Её веки трепещут, когда она сжимает блокнот в руках, содрогаясь от блаженства.