Присутствие Итана позади меня — тень стыда, дышащая мне в затылок, но мои глаза трепещут, когда я вспоминаю, как губы Деона касались моей шеи, а его член прижимался к моей заднице. Когда моё кровообращение обостряется при воспоминании об этом, я спешу повернуться к Итану с нервной улыбкой.
Отступая назад, я заполняю тишину, протягивая ему бутылку вина со словами:
— Я принесла это для тебя.
— Спасибо, принцесса. В этом не было необходимости. Мы выпьем сегодня вечером. — Он берёт бутылку и ставит её на стол рядом с нами, затем протягивает руку. — Могу я взять твоё пальто и сумку?
Его манеры всегда поражали меня, но временами они кажутся чрезмерными. Тем не менее, я уверена, что когда-нибудь Итан сделает женщину очень счастливой. Но эта женщина — не я.
Моё сердце и душа принадлежат кому-то другому. Кому-то, у кого вообще нет манер джентльмена. И всё же именно с ним я чувствую, как вибрирует моё тело и всё моё существо. Именно с ним я чувствую, что всё наконец обрело равновесие. Извращённым и удивительно тревожащим образом.
Я передаю своё пальто и сумочку Итану, который исчезает в коридоре. Когда он поворачивается ко мне спиной, я делаю глубокий вдох. Моё сердце бешено колотится, а руки вспотели. Он не первый мужчина, которого я бросаю. Конечно, это не то, что мне нравится, но я знаю, как справляться с подобными вещами. И всё же я не могу избавиться от чувства беспокойства по этому поводу.
Итан возвращается и обнаруживает, что я оглядываюсь по сторонам, пытаясь думать о чём угодно, кроме Деона и его пальцев, его рта и его члена на мне и внутри меня.
— Ну же, Эбигейл. Садись. Я принесу закуски. Это будет не ужин из пяти блюд, но из трёх — неплохо. — Он иронично улыбается, и я чуть не захлёбываюсь собственной слюной.
«Я с тобой ещё не закончил, маленький кролик. Это была всего лишь закуска. Приготовься к ужину из пяти блюд. Когда ты уйдёшь отсюда завтра утром, ты даже ходить не сможешь…» — Голос Деона эхом отдаётся в моей голове, как навязчивая мелодия, и я не могу не думать о нём снова. Я не могу отрицать, что я одержима им.
— Спасибо, Итан. Итак, как продвигается работа? Как прошёл твой день? — Сидя за столом, я спешу заполнить тишину банальным вопросом.
Итан относит бутылку вина на кухню, отделанную чёрным мрамором, и умело откупоривает её.
— Напряжённый. Прямо сейчас мы переживаем довольно трудные времена. У меня много сложных дел, которые в основном касаются мужчины, обвиняемого в убийстве, и другого, связанного с сексуальным насилием, совершённым в отношении молодой женщины и ребёнка. — Он вздыхает.
На этот раз я действительно захлёбываюсь собственной слюной и в конце концов начинаю кашлять. Срань господня, карма издевается надо мной прямо сейчас или что?
— Эй, детка, с тобой всё в порядке? — Нахмурившись, спрашивает Итан, возвращаясь к столу.
Продолжая кашлять, я киваю и наливаю себе стакан воды, быстро осушая его, чтобы проглотить комок стыда, застрявший у меня в горле.
— Да, извини. Я просто имею дело с очень похожим случаем, — говорю я, нервно переплетая пальцы под скатертью.
Итан наливает нам обоим вина, затем снова направляется на кухню.
— О чём это? Может быть, ты тоже сможешь помочь мне с моими делами. — Ухмылка, которую он мне бросает, озорная.
Чёрт. Я напрягаюсь в кресле, и в моей голове начинают роиться миллионы мыслей.
— Хм, вообще-то, как и в случае с юристами, у нас есть право на неприкосновенность частной жизни клиента. Я не могу раскрывать никаких подробностей о пациенте. — Мой тон беспечен, но внутри я вся дрожу.
— Да ладно тебе, Эбби. Если ты расскажешь мне что-нибудь о своём деле, я расскажу тебе что-нибудь о своём. Ничего слишком личного, наверняка есть что-то интересное. Это не нарушило бы неприкосновенность частной жизни твоих клиентов. — Он умоляюще кривит губы, и его настойчивость раздражает меня.
Вернувшись из кухни, он ставит перед нами две тарелки с маринованным мясным тартаром на подушке из салата и соуса юзу, затем берёт свой бокал вина и поднимает его. Я подражаю ему, нервно прикусывая губу.
Он одаривает меня милой улыбкой.
— Выпьем за нас, Эбби.
Моё сердце замирает, а по коже бегут мурашки смущения.
— Хм, да, за нас двоих, — повторяю я, не убеждённо.
Хотя он наслаждается вином, деликатно потягивая его маленькими глотками, я в конце концов делаю глоток тёмно-красной жидкости, щурясь, когда алкоголь защипывает мне горло.
Сбитый с толку Итан бормочет:
— О, ладно…
Не заботясь о том, какое впечатление произвожу, я беру бутылку вина и наливаю себе ещё один щедрый бокал, делая несколько больших глотков.
— Я вижу, ты хочешь пить, Эбби, — намекает он, нахмурив брови.
— Да, немного, — признаюсь я с натянутой улыбкой.
Откусив большой кусок мяса, Итан прерывает жевание, чтобы вернуться к теме работы.
— Итак, о чём твоё дело?