Придурок передо мной снова морщится, совершенно сбитый с толку моей реакцией.
Безумие витает в воздухе, превращая его в удушающее облако тумана. И это закрадывается мне в голову, превращаясь в бессвязные мысли в моём мозгу.
Тебе не спрятаться от меня. Я иду. Мне не нужно спрашивать разрешения. Я найду тебя. Похоже, я побеждаю.
Его голос звучит в моих ушах, заставляя моё сердце биться быстрее, желудок сжимается от страха и блаженства, вызывая во мне ослепляющую ненависть и любовь.
— Я, блядь, не играю с тобой! Ты ненастоящий. Ты просто в моём сознании. Вы все такие! — Я сжимаю виски обеими руками, лезвие ножа задевает кожу головы, пока я пытаюсь остановить голос, который становится громче, когда он жестоко смеётся над своей победой.
Я плыву по течению. Я проигрываю. Я опасно шатаюсь над пропастью этой чёрной пустоты.
— Ты участвуешь в моей игре. Теперь ты мой. — Голос этого ублюдка, такой холодный и резкий, касается моего уха, повергая меня в шок.
Я резко открываю глаза и вижу собственное чёрное безумие и безжалостную ухмылку.
Как только я замечаю выражение лица передо мной, этот ужас, эта ярость, эта ненависть и удовольствие сливаются и сталкиваются в моей груди, взрываясь разрушительной дикостью.
— Я, блядь, не твоё! Я не твоё! Я не твоё! Я не твоё! — Я пою, когда моя рука, держащая нож, взметается вверх, и я наношу удар ему. Я наношу удар этой тени снова, и снова, и снова.
Кровь приливает к моему лицу, когда этот безжалостный смех эхом отдаётся в моей голове, его дыхание касается моей шеи, его прикосновения сжимают моё горло, затуманивая зрение, пока я выплёскиваю всю свою ярость на грудь этого засранца.
Тело подо мной обмякает, его остекленевшие глаза потеряны навечно, но это не останавливает меня. Я размахиваю ножом вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, пока мою руку не сводит судорогой от усилия и обжигающая волна ненависти не отступает, оставляя после себя багровый поток и разрозненные кусочки моего разума.
Вздыхая от напряжения и шокирующего осознания того, что я проигрываю игру, я позволяю ножу упасть на землю с металлическим звоном, сосредоточившись на изуродованных останках тела, лежащего рядом со мной. Мой шедевр разрушен. Я ломаюсь. Мой разум оборачивается против меня. Я, блядь, проигрываю и не могу.
Мной снова овладевает навязчивая бесстрастность, когда я выпрямляюсь, презрительно глядя на свою жертву.
— Какая грёбаная потеря. Ты должен был стать идеальной фигурой перед моими последними выступлениями. Но не волнуйся. Я могу найти способ это исправить, — говорю я, лаская то, что осталось от его щеки, и смотрю в остекленевший взгляд моей жертвы. Наклонившись к нему поближе, я шепчу в дыру, оставшуюся после того, как я отрезал ему ухо: — Знаешь, кто будет следующим? Деон Найт и Эбигейл Роланд. Но ты не можешь никому рассказать, пока всё не встанет на свои места. Это наш маленький секрет, ладно, придурок?
Задыхаясь от смеха, я глажу его по лысой голове, размазывая кровь по лбу.
Глава 31
Эбигейл
Слишком поздно любить тебя
Я отложила свой следующий сеанс с Деоном. Я знаю, что это выведет его из себя, но я не могу справиться с переполняющими меня эмоциями, которые он вызывает во мне. И я не могу снова ощутить его член внутри себя. По крайней мере, не сразу.
У меня всё ещё так болит и опухло, что я едва могу пошевелить ногами, не чувствуя его тени у себя между ног. Этот мудак, уничтожив меня опустошающим оргазмом, поставил меня на четвереньки на полу и снова трахнул, заставив меня кончить во второй раз с такой силой, что у меня чуть не случился сердечный приступ. Затем, всё ещё не удовлетворённый, он перевернул меня, чтобы облизать и трахнуть пальцем, заставляя меня кричать и брызгать от удовольствия так сильно, что у меня заболело горло. И чтобы закончить, он бросил меня в бассейн, присоединившись ко мне через несколько секунд, трахая меня сзади, прижимая к краю бассейна, погружая мою голову под воду каждый раз, когда я была близка к оргазму, повторяя процесс по меньшей мере пять раз, пока я не взмолилась о том, чтобы он остановился, и не взорвалась от взрывного, сумасшедшего блаженства.
Сейчас, стоя в своей ванной после рабочего дня, всё, что я пережила с ним всего два дня назад, кажется таким нереальным, что я задаюсь вопросом, было ли это просто бредовым сном.
И всё же, глядя на своё отражение в зеркале и прослеживая отпечатки его рук на моей шее, на моих бёдрах, я знаю, что всё было по-настоящему. И это приводит меня в ужас.
Потому что он заметил, что я начинаю влюбляться в него, и был достаточно хитёр, чтобы бросить это мне в лицо ещё до того, как я сама это осознала. Это пугает меня, потому что я не знаю, чувствует ли он то же самое. Если он чувствует, что наши ядовитые, извращённые, безумные отношения становятся крепче и глубже. И всё же я чувствую его собственничество, его потребность и влечение ко мне, его одержимость мной усиливается.