— Я уже говорил тебе, что не следую никаким правилам. Я тот, кто устанавливает условия, Эбигейл. Но на этот раз я хочу быть милосердным. Я дам тебе шанс задать мне ещё три вопроса, пока я играю с этой божественной киской и, может быть, даже с этой великолепной задницей. Что ты думаешь? — Я провоцирую её, упиваясь потрясённым выражением её лица.
Наклоняясь к ней, я провожу кончиком члена по её щели, вырывая удивлённый вздох и дрожь. Я прижимаюсь грудью к её спине, покусываю её шею, посасываю и облизываю её чувствительные места, наслаждаясь сладостью её кожи. Задыхающиеся всхлипы срываются с её пухлых губ, её тёплое, мягкое тело извивается под моим.
— Не смей ничего трогать, Деон, — внезапно шипит она, наклоняя голову и угрожающе глядя на меня. Но в этом движении она непроизвольно соприкасается кончиком своего носа с моим, лаская мои губы своими, и её попка прижимается к моему члену.
Я удивлён, насколько противоречива эта девушка сама с собой. Она даже не осознаёт этого.
— Твой рот произносит слова, которые твоё тело не слышит. На самом деле всё наоборот. Как будто твой разум разделился надвое, Эбигейл. Твой разум пытается предотвратить твои желания, но они всё равно проявляются сами по себе. Какое ты очаровательное маленькое создание. Ты даже не можешь должным образом контролировать себя. — Я усмехаюсь, улавливая гамму эмоций в её глазах-океанах. Стыд, ярость, замешательство, возбуждение.
Жидкое тепло разливается по моим венам, когда я снова тру свой член о её киску. Чёрт, она такая влажная, что я мог бы засунуть свой член внутрь в течение секунды.
— Итак, три вопроса о моём прошлом, пока я буду наказывать тебя. Либо ты принимаешь шанс узнать обо мне больше, либо получаешь его, ничего не получая взамен. У тебя нет особого выбора, детка. — Я дьявольски ухмыляюсь, зная, что уже победил.
Мне нравится воображение моего маленького кролика. У неё есть оригинальные идеи, и она никогда не перестаёт удивлять меня, даже если в конце концов побеждаю всегда я. Но это то, чего я хочу. Это то, что мне нужно.
Её тело напрягается от моей угрозы, пальцы нервно сжимают простыни, но расширенные зрачки пылают похотливым огнём.
— Это изнасилование, Деон.
Я провожу кончиком языка по её уху, заставляя её трепетать.
— Это правда, когда твоя киска умоляет меня, плача от отчаяния на простынях? Или когда твоя задница прижимается к моему члену, умоляя наполнить её? Это действительно без согласия? — шепчу я.
От моего дыхания она снова хнычет, а её киска становится ещё влажнее. Её глаза округляются от шока, осознание мелькает в её взгляде, но этот дикий огонь всё ещё горит.
— Разве ты не знаешь, что тело часто противоречиво реагирует на страх? Импульсы, которые посылает мозг, такие же, как и при возбуждении, Деон, — выпаливает она, свирепо глядя на меня.
Глубокий, весёлый смех срывается с моих губ при её патетическом объяснении.
— Если ты хочешь продолжать лгать себе, сделай это, Эбигейл. Я не буду мешать твоему разуму пытаться избежать твоей потребности во мне, но я научу твоё тело кричать об этом каждый грёбаный раз, когда я опускаю свой взгляд, свои пальцы и свой член на тебя и внутри тебя.
Ещё один потрясённый вздох сотрясает её, а щёки краснеют от унижения.
Боже, мне нравится иметь над ней такую власть.
Но я прекрасно знаю, что она имеет власть и надо мной. Её рука могла бы написать слова, которые отправят меня в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Моя одержимость ею растёт с каждой грёбаной секундой, которую я провожу в этом сумасшедшем месте, и я знаю, что она испытывает ко мне то же самое. Иначе она не пришла бы посреди ночи, полупьяная, голая, провоцируя меня сексуальной игрой.
Какая нормальная женщина делает это с серийным убийцей, запертым в психиатрической больнице, если не для того, чтобы подпитаться своим желанием и потребностью в этом?
— Итак, Эбигейл, каков твой выбор? — Я снова упираюсь своим членом в её киску, срывая с неё одобрительное ворчание.
— Мне нужно твоё прошлое, — бормочет она, избегая моего взгляда.
— Хорошая девочка.
Слегка приподнимаясь, чтобы сесть на колени позади неё, я беру свой член в руку и провожу кончиком по гладкой её щели. Её горячие соки обволакивают меня, погружая мой разум в чистую эйфорию.
— Чёрт, — рычу я, сжимая свой член, стискивая челюсти, чтобы сопротивляться импульсу немедленно войти в неё.
Тело Эбигейл дрожит в ответ, и стон срывается с её губ. Оглядываясь через плечо, она с ужасом и желанием смотрит на мой член, её лужицы жидкого огня всё ещё похотливо светятся. Затем она выкрикивает моё имя, когда я яростно хватаю её за ягодицу, впечатывая пальцы в её плоть.
Если раньше я медлил на грани наслаждения, то теперь я с радостью погружаюсь в него, наблюдая, как она тщетно пытается освободиться от своих пут. Мне нравится, когда моя маленькая Эбигейл бьётся в моей ловушке. Это возбуждает меня до нечеловеческого уровня.
— Выкладывай свой первый вопрос, детка, — рычу я.