Появление официанта спасает меня от неловкого разговора, за что я ему благодарна. Я не знаю, почему я вдруг почувствовала себя так неуютно рядом с Итаном. Такое чувство, что я нахожусь не в том месте не с тем человеком.
Мои мысли улетают к Деону. Что он сейчас делает в изоляторе? О чём он думает?
Постоянная зацикленность на Деоне заставляет меня дрожать. Мне не нравится, что мой разум зациклен на моём новом пациенте. Я тревожно очарована им, его тёмной аурой, его сложным умом.
— Итак, о чём ты хотел со мной поговорить? — спрашиваю я Итана с намёком на улыбку, пытаясь снова переключить своё внимание на него.
Желание вспыхивает в его глазах, и он кладёт свою ладонь на тыльную сторону моей ладони. Этот контакт, учитывая интимность его взгляда, заставляет меня покраснеть от дискомфорта, но он этого не замечает.
— Эбби, ты мне действительно нравишься. Ты решительная, находчивая, сногсшибательная женщина. Я хотел бы официально оформить наши отношения и представить тебя своим родителям. Скоро.
Его слова ударили меня, как удар кулаком в грудь, сбив моё дыхание. Если бы то же самое произошло только на прошлой неделе, я бы почувствовала волнение, но после Деона моё душевное равновесие пошатнулось. Подвержено влиянию чего-то тёмного, что проникает глубоко внутрь меня.
— Итак, что ты думаешь? — настаивает Итан, нежно сжимая мою руку.
Не обращая внимания на темноту, растущую в моей груди, я расплываюсь в милой улыбке.
— Звучит заманчиво.
Его лицо сияет от чистой радости, когда он наклоняется через стол, чтобы поцеловать меня в губы.
— Спасибо тебе, Эбби, — выдыхает он.
Бросив озорную ухмылку в мою сторону, руки Итана судорожно хватаются за края моих трусиков, сползая их вниз по моим ногам. Моё сердце учащённо бьётся, а моя киска становится влажной в предвкушении, когда я играю с ним, раздвигая бёдра и похотливо ухмыляясь.
— Ты хочешь, чтобы я тебя съел, Эбби? — спрашивает он, похотливо поблёскивая глазами.
Несмотря на то, что прошлый раз всё прошло не совсем так, как я надеялась, я уверена, что он способен и что он просто немного устал. Или, по крайней мере, я на это надеюсь.
— Да. Я хочу почувствовать твой язык на себе. Я хочу потеряться на твоих губах, — стону я.
Мой взгляд скользит по его коротким песочно-светлым волосам, квадратной челюсти с намёком на бородку и тонко очерченному рту, спускаясь к широким плечам и мускулистой груди, к рельефной линии пресса и твёрдому члену.
Итан действительно хороший человек, милый, интересный и дальновидный. Чего ещё я могла желать?
— Каждое твоё желание — приказ, принцесса, — говорит он с ухмылкой.
Схватив меня за бёдра обеими руками, он опускается на мой холмик, лаская своим дыханием мой клитор, вырывая у меня восхищённый вздох. С закрытыми глазами я сжимаю простыню между пальцами, взвизгивая от удовольствия, когда его губы захватывают мой клитор. Я смакую это ощущение, но слишком скоро его язык начинает кружить по нему быстрее, чем это приятно, его зубы врезаются в мою чувствительную кожу в своей эйфорической атаке. Я с трудом открываю глаза, морщась от неприятного ощущения.
Слегка покачиваясь, я проглатываю свою боль, пытаясь поймать хоть немного блаженства, на которое способна, от его сумасшедшего языка. Когда он, кажется, снова находит хороший ритм, я вздыхаю:
— Да, вот так. Оближи его вот так.
Зарывшись пальцами в его волосы, я притягиваю его ближе, побуждая следовать моим движениям. Раздражённый стон вырывается из его груди, когда он отрывается от изматывающих ударов своего языка по моему набухшему клитору.
— Эй, полегче, принцесса. Ты слишком сильно тянешь, — ругается он.
Моё возбуждение мгновенно исчезает, и я бормочу:
— Прости.
Его голова снова опускается, возобновляя посасывание и облизывание моего клитора нескоординированными, небрежными движениями. Откидывая голову на спинку матраса, я добавляю несколько форменных стонов к нескольким настоящим.
Когда он внезапно погружает в меня палец, по комнате разносится пронзительный стон искреннего удовольствия.
— О да, вот так, — выдыхаю я, прищурив глаза.
Он вытаскивает его, затем погружает обратно в слишком медленном ритме, но когда его палец изгибается, касаясь того чувствительного места внутри меня, крик чистого восторга вырывается из моих голосовых связок.
— Чёрт возьми, принцесса. Не разбуди всех соседей, — снова делает он мне замечание.
Мои глаза распахиваются, ярость кипит в моих венах, готовая взорваться при следующем упрёке. Чёрт возьми, я даже не могу больше наслаждаться собой? Я проглатываю комок негодования в горле и закрываю глаза, снова вздыхая, на этот раз с досадой.