Нам предстояло выйти за периметр города по тем подземным тоннелям, в которых я с друзьями ползала в детстве. Начиная с пятницы, мы с Бесом каждый вечер перетаскивали контейнеры с лекарствами ближе к спуску под землю. Но прятать в самом тоннеле было нельзя, безопасники их периодически проверяли. Тяжеленные рюкзаки мы разгружали в ближайших зарослях заброшенного сада больницы, куда ни один адекватный человек не сунется.
Ко всему прочему, сильно набитые рюкзаки могли привлечь внимание, из-за этого мы сделали бесчисленное количество ходок с небольшими партиями лекарств. Ангар находился на другом конце города. Постоянно приходилось выбирать разные пути на случай слежки.
Сегодня мне предстояла последняя ходка. Я должна была отправиться в путь сразу после ужасного мероприятия, ежегодно проходившего во всех городах после падения Старого мира.
День Призыва проходил в конце весны на главной площади Слоуна. Скарлетт ходила на него, начиная с малых лет, ни разу не пропустив это событие. Как бы она ни уговаривала меня пойти с ней, я всегда отказывалась. Зрелище, когда девушек и юношей насильно вырывают из семьи для обучения в академии Армори и службы на зараженных территориях, не казалось мне занимательным. Скарлетт видела все иначе. В ее глазах обязательный призыв не был чем-то ужасным, ведь кому-то нужно выполнять эту нелегкую работу, а добровольцев слишком мало для защиты всех пяти городов, сохранивших позиции на материке. Чтобы сдерживать атаки зараженных и прореживать их популяцию, нужно проводить регулярные чистки близлежащих территорий. На таких миссиях бойцы часто умирают, а значит, всегда есть нужда в людях. В чем-то я могла понять Скарлетт, и в то же время ни за что бы не хотела быть насильно призванной. К счастью, мне это не грозило. Когда мать была жива, она сказала, что договорилась с нужными людьми, чтобы меня не забрали. Следующие семь лет — с восемнадцати до двадцати пяти — мне не о чем беспокоиться.
Сегодня я пришла на площадь ради Лиама. В декабре ему исполнилось восемнадцать, а значит, сегодня его впервые могли призвать. Я не спала всю ночь, думая об этом. С каждым годом переживания за близких будут только расти. В прошлом августе Дэнни стал совершеннолетним, но ему не грозил призыв, благодаря отсрочке с работы в фармцентре. В ноябре восемнадцать исполнится Ру. Она стояла в первом ряду, обнимая себя за плечи. Рядом с ней были два ее брата, отец и мать. Ру оглядывала толпу и кусала и без того разодранные губы. В прошлый День Призыва забрали Рами — его день рождения был в мае. Скарлетт рассказывала, как миссис Болдуин упала на колени, увидев фото сына на экране. Поэтому я и не ходила туда. Не готова смотреть на страдания хороших людей.
Бесу ничего не угрожало, хотя ему вот-вот исполнится двадцать. У него просто не было ID-карты, а значит, его не существовало в системе Слоуна. Как так вышло, он отказался рассказывать, но хотя бы за него сегодня мне не пришлось волноваться.
Отведя взгляд от Болдуинов, я оглядела сцену и большой экран за ней. На нем транслировали фотографии бойцов Армори. Увидев жуткого мужчину с наполовину отсутствующим ртом и шрамами, я прочитала:
«Заполучить черную форму не то что непросто — практически невозможно. Надеть ее — значит принять темную сторону своей личности, познать баланс силы и слабости, совладать со своей уязвимостью. Не перейти на темную сторону, а встать на стыке света и тьмы.
Генерал Кинг».
Красиво сказал.
Прочитав еще пару цитат, я не выдержала и начала вертеться, разглядывая гудящую толпу. Плечи и спина мгновенно дали о себе знать ноющей болью от перетаскивания тяжелого рюкзака. В ногах усталость не чувствовалась благодаря ежедневным длительным пробежкам.
Ну где же ты?
— Не волнуйся, он скоро придет.
Я повернулась к Скарлетт и выдавила слабую улыбку.
— А Дэнни? Ты с ним случайно не говорила?
Мы с ней красноречиво замолчали, потому что обе почувствовали абсурд ситуации. Дэнни был моим лучшим другом, со Скарлетт они скорее дружили по инерции, чем по осознанному выбору. Поэтому казалось странным, что этот вопрос задаю я. Впрочем, учитывая, как редко мы с ним стали видеться в последний год, удивляться было нечему. Мы просто постепенно отдалились друг от друга, и я уже сомневалась, что могу называть его лучшим другом.
— У него вроде сегодня стажировка в лаборатории, — задумавшись, ответила Скарлетт.
— Точно…
После того, как в прошлом году Дэнни окончил школу, мы настолько сильно выпали из жизни друг друга, что я уже забыла, по каким дням он ходит в фармцентр и чем конкретно занимается. Он называл такое количество труднопроизносимых и труднопонимаемых слов, поэтому я запомнила только самое простое и короткое объяснение: Дэнни работает лабораторным ассистентом, изучает мутаген Пыли и его реакцию на разные вещества.
Мне вдруг стало стыдно, и я отвернулась.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей о собственной паршивости в роли подруги, я стала следить за бегущей новостной строкой.