– Это ты стеклом порезалась? – спросила тихо по пути, стараясь сделать так, чтобы тон мой не встревожил её сильнее.

И у меня получилось. Лора, в последний раз всхлипнув, уткнулась лицом мне в шею и кивнула.

– Окно разбила, встав на лавку, и попробовала пролезть… 

– Но зачем ты хотела выйти? – я старалась не обращать внимания на шаги за своей спиной. 

Из-за этого звука волнами накатывала паника. Не хотелось, чтобы нас кто-либо трогал…

– Раз не пускают к папе, – прошептала Лора, – я собиралась забрать из конюшни Марципан и поехать за королём. Он бы послушал…

– Он Люциара признал изменником… И даже если это не так, ему выгодно его таковым считать, – раздался позади ленивый голос Ранэля. – И не казнил лишь за прошлые заслуги. И из-за предрассудков.

Здесь мне уже послышалось раздражение в его голосе.

– Каких?

– Кто рискнёт, – поравнявшись с нами, пожал Ранэль плечом, – гневить драконью силу? Король и все, кто служит ему, надеются, что дракон погибнет, но сила его останется на этих землях. А значит, продолжит их укреплять. При этом исчезнет опасность того, что Люциар и правда переметнулся бы к врагам, и тогда сила драконья оказалась бы на их стороне… Враги же в свою очередь ждут его смерти, потому что не верят в эти сказки. Ну, что якобы после смерти дракона на родине его всё равно защитой остаётся магия. 

– Выходит, ты не считаешь Люциара предателем? – мне сложно было так сразу всё понять, но суть, кажется, я уловила.

Ранэль передёрнул плечами:

– Как знать… Не мне судить. Да уже и нет смысла судить его. Но если ты вывод такой сделала из-за слов о врагах, то Люциар, как бы там ни было, не успел примкнуть к другому правителю. А значит, в любом случае клятвой связан с этой страной. Что большая редкость. Драконы в целом огромная редкость. А, принёсшие кому-то клятву верности… Это почти то же, что дать в залог свою магию или оставить её в наследство. Если, опять же, верить преданиям… Драконам, в любом случае, не свойственно это. Люциар же выделился. А потом ещё и умудрился поссориться с королём.

– Из-за чего? – я привычным движением открыла плечом дверь.

– Из-за своей жены, – протянул Ранэль. – И из-за той битвы, на которой и пострадал.

Лора тихонько всхлипнула, и я усадила её на лавку, сперва сбросив на пол одеяло, усыпанное осколками. 

– Дай посмотрю, – прошептала, присев рядом. 

И малышка, к моему удивлению, доверчиво протянула ко мне свои изрезанные руки. 

– Есть бинты и что-нибудь дезинфицирующее? – подняла я на Ранэля взгляд.

Позже ещё расспрошу о драконе подробнее, пока были дела важнее. 

Ранэль холодно смотрел, как по тонкой белой коже девочки стекала алая капля крови, и лишь поджал губы, отрицательно качнув головой. 

– Может, ты тогда оставишь нас? – проговорила я настороженно. – Она боится тебя.

Ранэль, едва не закатив глаза, отступил к двери.

– Раздобуду лоскуты изо льна, – бросил он напоследок, решив всё же помочь. 

– Я промою пока твои ранки, ладно? – отошла я за плашкой холодной воды.

Лучше уж так, чем оставлять порезы заляпанными пылью и грязью. 

Но когда обернулась, Лора уже прятала ручки за спиной.

– Я не сделаю больно, обещаю, – заверила я её. 

Но она, не соглашаясь, завертела головой. 

Тогда я попыталась снова, нужно было заговорить её и отвлечь:

– Марципан, это лошадь? Ты умеешь ездить верхом? 

Лора звонко рассмеялась, но взгляд её сделался таким, словно она сквозь смех говорила мне: ты совсем глупая, Аделин, разве же не знаешь, что это не так?

– Умею. Но Марципан – мальчик, наш конюх. Кто же лошадку так назовёт? 

Я ответила ей улыбкой. 

– В моём родном мире, вполне бы назвали, – вынув платок из кармана медицинского халата, который оказался в моей сумке, я, сполоснув его в воде, осторожно начала протирать малышке кожу вокруг порезов. – А кто научил тебя ездить верхом? Ты ведь совсем кроха… Не страшно?

– Не страшно. Папа научил. Как ходить начала, так и учил. Ты отведёшь меня, – украдкой вытерла она кулачком скатившуюся по щеке слезу, – к папе? Я скучаю… по папе и маме. Но её уже нет. А папа… не слышит меня.

Я едва сдержалась, чтобы не заплакать вместе с ней и впервые была рада возвращению Ранэля, который меня от этого отвлёк, протянув белые лоскуты ткани.

– Спасибо, – занялась я перевязкой. – Но разве в замке нет лекарств? А кто и как тогда лечит лорда?

Ранэль ответил не сразу, словно мой вопрос немного сбил его с толку.

– Пару раз являлся лекарь. 

– И всё? Почему нет хотя бы обезболивающего?

– На драконов не действуют подобного рода лекарства. 

– Но должно ведь быть хоть что-то! – меня всё сильнее охватывало негодование.

Ранэль молчал. 

– Пожалуйста, – закончив с Лорой, поднялась я и взглянула в его лицо, – отведи девочку в какую-нибудь хорошую комнату. Я буду жить там с ней.

Он слегка растерялся, но учтиво и медленно мне кивнул. 

– Разумеется, Аделин…