Желание и ярость все еще бурлили в моих венах, когда, изо всех сил пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией, я слезла с него и встала. Мое лицо превратилось в бесстрастную маску, когда я протянула руку, чтобы помочь ему подняться.
Арамаз тут же оказался рядом со мной, его тревога была почти осязаемой. Я избегала его взгляда. К счастью, он не стал прикасаться своим разумом к моему. Сомневаюсь, что я смогла бы скрыть свое волнение. Мы с Белекорозом устроили для нашей братии Аурея шикарное зрелище. Пойдут слухи.
Белекороз принял мою руку, но его взгляд оставался прикованным к королю, пока он позволял мне поднять себя на ноги и дерзко улыбался.
— Твоя суженая с характером, брат, — со смехом произнес он, словно все это было невероятно забавно. Для него, похоже, так оно и было. — Ты уверен, что сможешь держать ее под контролем?
Блеск в его глазах напомнил мне, что ревность к Арамазу служила мощным стимулом для каждого его поступка. Его настроения были такими же бурными и изменчивыми, как моря Ашура, а страсти вспыхивали так же легко, как и гнев. Не удивлюсь, если в порыве ярости он швырнет наши отношения прямо в лицо своему брату. Я балансировала на тонкой грани, в постоянной опасности сорваться вниз. Эта мысль должна была пугать, а не пьянить. Лир, помоги мне.
Прежде чем хоть кто-то успел нарушить повисшее над тренировочным полем напряженное молчание, воздух пронзил звон магических сигналов, которые мы установили, чтобы они сообщали нам о новых нападениях. Арамаз замер, его лицо превратилось в сосредоточенную маску, когда он потянулся своей магией, чтобы установить местоположение угрозы.
Спустя несколько мгновений король кивнул.
— Еще одно нападение на Хисарелейн, одну из южных деревень. К счастью, когда прозвучала тревога, поблизости был Тайшрен с патрулем Аним. Они уже в пути. — Мрачное выражение исказило сильные черты лица Арамаза. — Критаков больше, чем когда-либо. Прямо рядом с деревней в Завесе открылся разлом. Мы должны немедленно отправиться им на помощь.
Заметив нежелание Белекороза, я подумывала сказать что-нибудь, но Шаам опередил меня. Сжимая в широких руках свой могучий золотой топор, он вызывающе ухмыльнулся Аурея Тьмы.
— Какая удача, Белекороз. Сегодня ты можешь присоединиться к нам в защите наших земель. А то некоторые из нас уже гадали, не слишком ли ты боишься кучки пауков, чтобы исполнить свой долг.
Ответная улыбка Белекороза больше походила на оскал.
— Не волнуйся, Шаам. Я защищу тебя от этих ужасающих тварей, если ты сам не можешь с ними справиться.
— Ты в порядке? — спросила Танез, подходя ко мне. В ее зеленых глазах читалось любопытство, когда ее разум коснулся моего с бодрящей свежестью раннего весеннего дня.
— Да. Поговорим позже, — ответила я. Движением Воздуха я вернула себе в руки посох. Я не знала, как развеять ее подозрения, но приказ короля принять духовную форму избавил меня от необходимости придумывать оправдания.
Один за другим, мы призвали свою магию, изменили наши телесные формы на духовные и растворились в мерцающих огнях. Будучи созданиями силы, мы могли забирать с собой одежду и оружие, вплетая их сущность в нашу магическую сигнатуру. Однако это требовало концентрации. Чем могущественнее был предмет, тем сложнее было переносить его в духовной форме. И все же затраты силы и внимания были куда меньше, чем если бы мы создавали все заново.
Большим облаком магии мы помчались к эльфийской деревне, к нам присоединился даже Мтар, оставив работу в кузне. По прибытии нас встретил хаос. Пылали дома, воздух был полон темного дыма, а земля кишела Критаками. Группа Аним держала оборону, защищая отступающие семьи Эльфов. Когда мы появились между ними и врагом, послышались возгласы облегчения и вокруг нас эхом разнеслись благоговейные молитвы.
Не теряя времени, мы безжалостно врезались в ряды Критаков. Шаам и Замани возглавили атаку по центру; к ним присоединился их заместитель Дустан в своей гигантской медвежьей форме. Он был одним из Аним, защищавших деревню. Они прорубали путь сквозь тварей, чьи пронзительные визги резали слух. Мтар и Танез прикрывали тылы, расправляясь со всеми выжившими врагами. Заметив, что Аурея Воздуха и Аурея Воды сместились влево, Арамаз кивнул мне и Белекорозу, знаком приказывая присоединиться к нему, чтобы надавить на Критаков справа. Король призвал свою магию и ударила молния, обращая полдюжины тварей в пепел. В отличие от меня, Арамаз предпочитал использовать не собственный Свет, а стихию Воздуха, его сила проявлялась в ослепительных ударах чистой энергии.