Маленькая королева уже предъявляла требования. Я убеждал себя, что ненавижу это. Самое время приготовить сверкающую сеть, чтобы поймать ее, как это делает любой умный паук, охотясь на добычу.
Я подошел к ней ближе, чем следовало, и прошептал ей прямо в ухо, наслаждаясь тем, как она вздрогнула:
— Разумеется, сестра. Ты же невеста моего брата. Тебе нужно только попросить.
ГЛАВА
ГЛАВА
14
ЗОЛОТЫЕ ДНИ ЛИРХЕЙМА
1800 лет спустя
после создания Арон-Лира
Рада
Когда я встретила его среди зеленеющих холмов Лирхейма второй раз, Белекороз показался мне еще более невыносимым. Мне пришлось бежать, чтобы догнать его, когда он широким шагом выходил из Королевского Дворца после собрания Совета, отчаянно желая избежать общества нашей братии Аурея. Когда я окликнула его, попросив подождать, он самодовольно усмехнулся, обнажив слишком острые зубы и следя за каждым моим движение лукавыми, блестящими, темными глазами. Он напомнил мне змею, притаившуюся в свежей зеленой траве вокруг нас, выжидающую удобного момента, когда добыча окажется на расстоянии броска.
И я отдавала себя на его милость. Или, по крайней мере, притворялась. Я знала, что Белекороз умен. Он не стал бы делать что-то из-за своей обиды, которую я так часто замечала в его взгляде, если бы не ощущал свою силу.
— Расскажи мне, что ты знаешь о Тьме.
В его присутствии я держалась жестче обычного, скорее требуя, нежели соблюдая вежливость, потому что не желала доставлять ему удовольствия видеть, как он меня нервирует.
В его бездонных глазах что-то ожило. Мрачное любопытство, острый голод, от которого внутри меня вспорхнуло внезапное осознание, как крылья мотылька в начале сумерек, когда сгущаются первые ночные тени.
— О некоторых вещах невозможно рассказать. Их нужно увидеть, — ответил он. — Сомневаюсь, что мой брат позволил бы своей невесте отправиться со мной в Ино-Мир.
Он пытался давить на мою гордость, чтобы остаться со мной наедине. Наверное, он искренне считал, что действует тонко.
— Мне не нужно разрешение Арамаза, — заявила я, вскинув голову.
С вызывающей улыбкой Белекороз протянул мне руку ладонью вверх, немного согнув пальцы. Тьма вокруг него сгустилась, поглощая весь Свет, поскольку его сила откликнулась на дикое предвкушение, горевшее в глазах.
— Что ж, в таком случае, ты готова прикоснуться ко Тьме? — выдохнул он, и его чересчур учтивый голос прозвучал как насмешливая ласка. Теневые щупальца жадно потянулись ко мне, заставив трепетать мое струящееся белое платье.
Мне следовало испугаться? Я чувствовала лишь яростную решимость, огромное желание поставить его на место, доказать, что далеко не каждый станет пресмыкаться перед его темной мощью.
— Покажи мне, — произнесла я, вложив свою ладонь в его.
Его прохладные пальцы сомкнулись на моих чуть крепче, чем следовало. Странное чувство скрутило живот, когда я осознала, что мы впервые прикоснулись друг к другу. Резким рывком он притянул меня ближе, его улыбка вдруг показалась мне угрожающей, и я ощутила беспокойство от его присутствия и его магии.
— Идем.
— Что? Прямо сейчас?
Я ахнула от неожиданности, когда мир вокруг нас сдвинулся, и всплеск его сил перенес нас к ближайшей точке, где Завеса между мирами была самой тонкой, на пределе, а Ино-Мир ощущался всего в шаге от нас. Мы нечасто использовали нашу магию для перемещения дальше пределов видимости, потому что риск оказаться совсем не там, где хотелось, был слишком велик. Мне следовало бы догадаться, что Белекорозу на это плевать.
— А почему бы и не сейчас? — Лукавые глаза наблюдали за мной с пристальным вниманием, бросая вызов и провоцируя отступить, пока он показывал на видимое отражение перед нами. Воздух там мерцал, приоткрывая мимолетные проблески чужого неба и клубящихся теней. — Или же любимая дочь Всеотца боится темноты?
Намного позже я поняла, что тогда мне стоило предупредить кого-нибудь о том, куда я направляюсь, и с кем. Но я вздернула подбородок, полная решимости скрыть свою тревогу, и переступила порог между ярким солнечным днем Арон-Лира и разрозненными осколками реальности, мерцающими в воздухе передо мной.
Мир погрузился в хаос. Мои силы вспыхнули в приступе внезапной паники, когда я потеряла всякую ориентацию, мои глаза инстинктивно зажмурились от мельтешения красок, а в ушах зазвенел свистящий гул. Единственным, что удерживало меня на месте, была твердая хватка Белекороза на моей руке, даже несмотря на то, что мой Свет, должно быть, обжигал его кожу.
— Закрой глаза и дыши. Ты привыкнешь. Сначала одно ощущение, потом следующее. По одному чувству за раз.
Это было странно, но его высокая фигура за моей спиной и его вкрадчивый голос успокаивали меня.
— Слух.
Я судорожно вздохнула, когда его дыхание пощекотало мне ухо этим словом. Гул в ушах начал стихать, сменившись ровным гудением Ино-Мира, похожим на симфонию странных, потусторонних шумов, которые, казалось, пульсировали самой жизнью.