Я запечатала свою силу, уничтожила часть себя, чтобы освободиться. В каком-то смысле мне это удалось. Когда я последовала за Ноктисом в Ино-Мир, чтобы спасти его, чудесным образом исчезло то гнетущее чувство вины, то непреходящее ощущение провала, которое терзало меня так долго. И когда я, наконец, уступила притяжению между нами. Легкая улыбка тронула мои губы, когда я потянулась, наслаждаясь сладкой тягучей болью между бедрами.
Я знала, чего — кого — я желала. И я устала стыдиться этого.
Впервые за почти десять лет я потянулась к тому месту внутри себя, где когда-то пылала моя сила. Меня встретила лишь пустая тишина. И все же…
Мои глаза нашли спящего Ноктиса, раскинувшегося на кровати, его волосы темным морем рассыпались по подушкам. Я лучше всех знала, что некоторые пожары невозможно погасить полностью, что одна-единственная искра способна вновь разжечь их.
Однажды я смогу найти в себе силы, чтобы вернуть Пламя. Если я буду рядом с тем, кто всегда хотел, чтобы я приняла всю мою силу, кто никогда во мне не сомневался.
Тусклый свет звезд лился в окно, освещая лицо Ноктиса и подчеркивая зовущие, мускулистые линии его обнаженного тела, призывая меня подойти ближе. Мой взгляд зацепился за темную татуировку над его сердцем, рисунок созвездия, которое я поместила на ночное небо ради него. Когда мы были дальше друг от друга, чем можно было представить, это созвездие он начертал на своей коже.
— Он мой, — прошептало что-то внутри меня с собственническим удовлетворением. — Он всегда будет моим. Моя Тьма. Мой Свет.
Внезапно холодный ветерок из открытого окна коснулся моей кожи, заставив меня вздрогнуть. В поисках тепла я вернулась в постель и прижалась к Ноктису. Он машинально притянул меня ближе, тихо бормоча сквозь сон, и я улыбнулась.
Эта любовь была пугающей, способной на самое великолепное созидание и самое разрушительное уничтожение. Но я больше не буду бояться. Тысячелетиями я позволяла страху управлять моими решениями. Больше этого не будет.
Моя рука легла на грудь Ноктиса, пальцы широко раздвинулись, чтобы накрыть прекрасный рисунок под ними и почувствовать ровный стук его сердца.
Отныне моей путеводной звездой будет надежда.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Шадоубейн
Мышь уселась на залитом солнцем участке травы на задние лапки и грызла семечко подсолнуха, будто у нее не было никаких забот в этом мире. Я осторожно поставил лапу на землю, крадясь вперед и стараясь не издать ни единого звука. Во рту собралась слюна. Такой аппетитный кусочек, разжиревший на обильном летнем урожае вокруг фермы. Со вчерашнего дня я благоразумно избегал дома, потому что страстные стоны и задыхающийся смех, доносящиеся из окна спальни, ясно давали понять, что Рада и Ноктис все еще празднуют свое воссоединение.
Позади меня хрустнула ветка. Мышь замерла, ее бледные усики дрогнули, крошечное тельце напряглось от тревоги. Я сделал бросок. Триумф вспыхнул во мне, когда мой стремительный удар достиг цели. Мои когти пригвоздили маленького грызуна к земле, отрезая пути к отступлению.
— Тайшрен, — позвал голос, гладкий, как шелк, полный насмешки и властности. — Отпусти мышь.
Когда знакомый запах магии, хвои и молний коснулся моего носа, меня охватила волна разочарования. И все же я послушно поднял лапу, позволяя перепуганной мыши умчаться прочь, ее облегченный писк эхом разнесся в воздухе.
Я призвал свою силу, чтобы обернуться. Магия заструилась через все мое естество, от лап до пушистого хвоста моей кошачьей формы. Из меня вырвался ослепительный свет, окутывая меня. Прежде чем проявиться в новом облике, на краткое мгновение я потерял ориентацию, паря в бесконечной пустоте, магия заполнила все мои чувства.
Превращение была второй натурой для такого Анимы, как я. Один глубокий вдох — и я приспособился к стройному, грациозному телу мужчины Эльфа, которое предпочитал использовать в смертной форме, теперь мои глаза находились гораздо выше над землей. Облаченный в простой жилет и бриджи, я встретил ясный, пронзительный взгляд того, кто прибыл, и прижал кулак к груди с почтительным поклоном.
— Мой король, — сказал я и мой голос прозвучал хрипло от долгого молчания.
Почти все последнее десятилетие я провел в образе кота. Даже в те редкие моменты, когда я возвращался в эльфийское тело, мне не с кем было поговорить. В конце концов, мне приходилось поддерживать иллюзию того, что я всего лишь невинное животное, нашедшее приют у женщины, некогда бывшей богиней.
— Рад видеть тебя лично, мой глашатай, — произнес Арамаз, с быстрой грацией сокращая расстояние между нами. Он крепко обнял меня и его лицо просияло широкой улыбкой.
Король не изменился: его голубые глаза по-прежнему сияли на загорелом лице, а волосы спадали на плечи такого же золотистого цвета, как и нити, украшающие его белую тунику. Он сжал мое плечо и выражение его лица помрачнело.
— Я знаю, что то, о чем я тебя просил, было непростой задачей, но ты блестяще справился с ней.