— Почему ты нам этого не рассказал? — резко спрашивает Гуннар.
Грим его игнорирует и отвечает на мои невысказанные вопросы.
— Ты действительно умирала от голода.
Он протягивает руку и медленно проводит пальцем по моей щеке. Я слишком ошеломлена, чтобы даже попытаться его остановить.
— Я не мог позволить тебе умереть.
В глазах Грима начинают разгораться угли.
— Я привязал твою душу к телу и сделал так, чтобы тебя невозможно было убить. Но за это пришлось заплатить. — Я ищу ответы в его глазах, а он проводит языком по верхней губе. — Я не знаю, почему ты голодала, Дамиана. Но когда я тебя накормил, ты стала для них словно маяком. Я сам понял это не сразу. Только когда однажды ночью вернулся и увидел, как ты играешь с Глубоководной.
— С Глубоководной?
Я перебираю в памяти всех, кого он может иметь в виду.
— Маленькая девочка в белом платье. Приходит с самого дна океана, — объясняет Грим, описывая одну из моих детских подруг.
— Ты про Си-Си, — поправляю я.
Он медленно моргает, на мгновение закрывая глаза.
— Я наблюдал за вами. Вы играли вместе часами, и ты улыбалась.
Грим пристально смотрит на меня.
— Я не видела её много лет, — задумчиво произношу я. Я почти о ней забыла. Она говорила, что пришла из моря, но я была слишком маленькой и ничего не поняла, поэтому просто стала звать её Си-Си.
— Прости, что не защитил тебя…
— Защитил? От Си-Си? — перебиваю я Грима и хватаю его за руку. Впервые с тех пор, как он рассказал, что они должны были быть моими хранителями, я действительно чувствую к нему благодарность.
— Никогда за это не извиняйся. Без неё и Дяди я бы свихнулась.
Грим сжимает губы в тонкую линию.
— Ты вообще не должна была нуждаться в том, чтобы я тебя кормил. Эта часть твоей природы должна была спать, пока ты не стала бы намного старше.
Теперь ему уже куда хуже удаётся сохранять своё привычное спокойствие. Я убираю руку с его предплечья и пытаюсь осмыслить услышанное. Я должна была быть обычным ребёнком. От мысли о том, как всё могло сложиться и насколько другой могла быть моя жизнь, в груди болезненно сжимается. Но тогда у меня не было бы Дяди, Редмон и Эйсон. Я не могу представить жизнь без них. Да и частью своей родной семьи я всё равно никогда себя не чувствовала. Втайне я всегда думала, что меня удочерили.
— Ты должен был рассказать нам, что она чуть не умерла, — настаивает Гуннар, не подозревая, о чём я думаю.
Грим резко встаёт.
— Зачем? Ты мог что-нибудь изменить? — Его голос гремит сразу несколькими голосами, и от прежнего спокойствия не остаётся и следа.
Гуннар с шипением выдыхает.
— Нет. Но ты всё равно должен был нам сказать. Она не только твоя!
— Заткнись, — зло бормочу я.
Но они продолжают препираться.
— Это было серьёзно. Ты должен был нам рассказать, — соглашается с Гуннаром Каликс.
— Видишь? Даже животное понимает.
Гуннар машет рукой в сторону Каликса.
— Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь!
Я снова хлопаю ладонями по острову и вскакиваю.
— Да что с вами, блядь, не так?
Я по очереди смотрю на каждого. Только Грим выдерживает мой взгляд. Гуннар внезапно находит пол чертовски интересным, а Каликс делает вид, что внимательно изучает несколько коробок и пакетов, оставшихся на столешнице.
— Вы можете хоть на пять грёбаных минут перестать думать только о себе? — спрашиваю я довольно спокойно. — Или это слишком сложно? Может, тогда я наконец получу хоть какие-то, блядь, ответы?
Впрочем, спокойствия хватает ненадолго. К концу тирады я уже откровенно язвлю, а последние слова снова выкрикиваю.
ГЛАВА 15
— Грим, пожалуйста.
Я делаю кистью приглашающий жест, предлагая ему продолжать. Руки дрожат, а внутри всё словно желе. Я всё ещё пытаюсь осмыслить, что своим существованием обязана Гриму. Без него я бы не пережила младенчество.
— Я не смог защитить тебя, — без колебаний снова признаёт Грим.
— Нет, ты меня защитил. И сейчас я хочу услышать совсем другое. Потом будешь себя винить. Я хочу знать: если ты меня спас, почему так и не показался? Почему ни разу не задержался достаточно надолго, чтобы хоть что-нибудь объяснить? — требую я.
Грим делает неглубокий вдох.
— Я боялся, что из-за этого ты станешь ещё уязвимее перед другими сверхъестественными угрозами. Я следил за существами, которые тебя навещали. Знал, что они никогда не позволят причинить тебе вред: их тянуло к тебе, они тебя защищали.
Грим слегка разводит ладони, губы сжимаются в тонкую линию.
— Я не знал, к чему приведут мои визиты. Понятия не имел, выдержат ли твой разум и тело всё это. Люди не должны видеть наш мир так, как видишь его ты.
— Я не человек, — почти выплёвываю я, оскорблённая самим сравнением. Люди слабые и поверхностные.
— Нет. Но при рождении ты должна была быть такой же хрупкой и наивной, как обычный человек, — объясняет Грим.