— Нет-нет. Всё нормально, — отмахиваюсь я от мысли выгнать их и спросить Грима, не хочет ли он продолжить с того места, на котором мы с Каликсом остановились.
— Даже не знаю, зачем мне понадобилось говорить с тобой наедине. Давай вернёмся. Они слишком долго оставались там вдвоём, а сейчас подозрительно тихо.
Грим предлагает мне локоть. Я обхватываю его руку пальцами, довольная, что на этот раз прикосновение первым предложил он.
Когда мы возвращаемся в прихожую, Каликс и Гуннар стоят на расстоянии нескольких шагов друг от друга и старательно делают вид, что второго вообще не существует.
— Так, это мой друг Грим. Грим, это Гуннар и Каликс.
Я по очереди указываю на каждого.
— Ну…
Слово повисает в воздухе. Я понятия не имею, что делать с тремя странными мужиками у себя дома. Когда ко мне приходят Дядя Тощие Ноги и Тейус, мне почему-то не хочется привязать их к стульям и сделать с ними всё, что вздумается.
— Может, в карты сыграем? — спрашиваю я с чересчур явной надеждой в голосе.
— В карты?
Каликс морщится.
— Для меня будет честью, — произносит Грим.
— Нам нужно поговорить, — заявляет Гуннар, скрестив руки на груди.
— Не при посторонних, — цежу я сквозь зубы.
Гуннар оглядывается.
— А здесь есть кто-то посторонний?
Я киваю в сторону Каликса, хотя, судя по тому, как все трое косятся на меня, вышло это куда менее незаметно, чем мне казалось.
— Он?
Гуннар указывает на Каликса.
Я вытаращиваю глаза. Гуннар запрокидывает голову и смеётся.
— Ах ты хитрый засранец! Она ведь даже не знает, кто ты такой!
— Заткнись, Берсерк, — сквозь зубы бросает Каликс.
— Подождите. Так вы знакомы?
Я отхожу от Грима и заодно увеличиваю расстояние между собой и всеми тремя.
Я ни разу не почувствовала обмана ни от одного из них. Как я вообще позволила какой-то там похоти и сексуальному голоду настолько меня отвлечь? Я должна была выяснить, зачем Гуннар подослал кого-то следить за моим домом, а вместо этого пригласила сюда Каликса, который, оказывается, тоже во всё это замешан.
— Ты! — шиплю я, ткнув пальцем в Каликса.
— Ты тоже в этом участвуешь?
Каликс широко раскрывает глаза.
— Участвую в чём?
— А ты…
Я зло смотрю на Грима.
— Я думала, ты мой друг.
Грим оглядывается с таким видом, будто вообще перестал понимать, что происходит.
— Я твой друг, Дамиана. Я годами о тебе забочусь.
— Ты что делал?
Гуннар скрещивает руки на груди и впивается взглядом в Грима.
От взгляда, которым Грим отвечает Гуннару, большинство людей моментально забыли бы все свои вопросы, но Гуннара это ничуть не останавливает.
— Ты годами за ней следил. Думаешь, я не чувствовал ни тебя, ни его?
Грим переводит тот же взгляд на Каликса.
— Да что, блядь, здесь вообще происходит?
Я упираю руки в бока. Бесит, что из-за них начинаю сомневаться во всём, что, как мне казалось, я знала.
— Я придерживался условий сделки.
Каликс делает шаг к Гриму, полностью игнорируя мой вопрос. Свет отражается в его глазах, и кажется, будто они светятся изнутри. Как я вообще могла принять его за человека?
— Я проверял её всего несколько раз. А вы оба всё это время были рядом с ней? — обвиняюще спрашивает Каликс.
— Я ни разу ей не показывался. До тех пор, пока он не нарушил соглашение.
Грим указывает пальцем на Гуннара.
— Я не собирался сюда приходить, — защищается Гуннар, и в голосе слышится лёгкое возмущение.
— На меня напал ковен. Я решил, что наконец-то, блядь, умираю, и переместился сюда. Я вообще не планировал этого.
Я зажимаю виски большим и средним пальцами, пытаясь взять себя в руки, но потом решаю: да пошло оно всё.
— О чём вы, блядь, говорите?! — ору я так громко, что голос эхом разносится под высоким потолком прихожей.
Ухмылка исчезает с лица Каликса, и он дёргается, будто собирается сделать шаг ко мне.
— Даже не думай, мудак. Я на тебя злюсь. Ты мне врал, — бросаю я ему.
— Нет. Никогда, Дамиана. Я мог что-то недоговаривать, но я тебе не лгал. И никогда не стану.
— Это одно и то же. Ты всё равно виноват.
Я отворачиваюсь от него.
Меня захлёстывает ярость. Все, кто должен был любить меня и заботиться обо мне, от меня отвернулись. И ради чего? Они испугались маленькой девочки, которая видела ауры и разговаривала с монстрами?
Я думала, что давно пережила всю боль от одиночества. Но теперь выясняется, что эти трое что-то обо мне знали, даже приходили проверить, как я, и ни один ни разу не показался мне на глаза. Я мгновенно вновь ощетиниваюсь всей своей защитой.
И так же, как ярость накрыла меня волной, я этой же волной отбрасываю их прочь.