Я чувствую, как кончик его языка скользит сначала по моей нижней губе, затем по верхней. Приоткрываю рот и довольно выдыхаю. Его язык слегка шершавый. В следующее мгновение Каликс прижимается губами к моим. Опираясь на руки, я подбираюсь ближе и сильнее прижимаюсь к нему. Он не отстраняется, а отвечает с тем же напором.
Я скольжу языком ему в рот, чувствуя, как он отвечает на поцелуй. Наши языки соприкасаются, и я ощущаю гладкую поверхность его языка. Ни у одного из нас нет даже намёка на неловкость или нерешительность. Каликс целует меня так, будто наши губы уже давно знакомы.
Я упираюсь ладонью в бедро Каликса, пытаясь подобраться ещё ближе, и чувствую, как под пальцами напрягаются мышцы. Он обхватывает меня под мышками и пересаживает к себе на колени, заставляя оседлать его. Оторвавшись от поцелуя, я смотрю на него сверху вниз и устраиваюсь поудобнее.
Каликс приоткрывает рот и тяжело выдыхает. Я улыбаюсь, почувствовав, насколько сильно на него уже подействовали наши ласки. В животе вспыхивает возбуждение. Очень надеюсь, он знает, что делать с внушительной выпуклостью у меня под задницей.
Каликс поднимает руку, накрывает ладонью мою щёку и запускает пальцы в волосы, притягивая меня обратно к своему рту. Я провожу ладонями по его плечам, чувствую под пальцами ткань футболки и жалею, что вместо неё не касаюсь голой кожи.
Я прикусываю его нижнюю губу, потом втягиваю её в рот, и его пальцы сильнее сжимаются в моих волосах, заставляя меня выгнуть спину. Каликс целует меня, медленно и размеренно двигая языком. Я так привыкла к торопливым, жадным рукам, что мне требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть к тому, что он никуда не спешит, заставляя горячее возбуждение разливаться внизу живота.
Каликс кладёт руку мне на поясницу и скользит ею вверх под футболку. Кончики его пальцев немного шершавые, я даже чувствую мозоли на ладони, когда он проводит ею по гладкой коже моей спины.
Я опускаю руки с его плеч и отвечаю тем же, просовывая их под его футболку. Короткие волоски на груди щекочут мне ладони.
Зная, как мне нравится шероховатость его рук, я слегка сгибаю пальцы и веду ногтями вниз по его груди ровно настолько, чтобы он это почувствовал. Каликс тихо стонет, рукой на моей спине притягивает меня ближе и прикусывает мою губу.
Я прижимаюсь к его бёдрам и начинаю тереться о него, радуясь, что выбрала легинсы для йоги, а не джинсы. Теперь осталось только стащить с него его джинсы. Я отрываюсь от поцелуя и отклоняюсь назад, пока рука Каликса скользит по моему боку и подхватывает грудь снизу. Его большой палец с поразительной точностью находит мой сосок.
Я снова радуюсь тому, что правильно выбрала одежду. Терпеть не могу лифчики, и вот отличная причина их не носить.
Губы Каликса добираются до моей шеи, он целует горло и кожу под челюстью. Такой язык лучше бы пустить в дело у меня между ног. Я уже представляю, как он будет кружить вокруг моего клитора.
Я резко выпрямляюсь и распахиваю глаза, когда дверной звонок разражается жутковато длинной трелью. Каликс не убирает руку с моей груди, наоборот, его ладонь сжимается чуть сильнее.
— Ждёшь кого-то?
Он вопросительно приподнимает брови. Я замечаю его влажные припухшие губы и расширенные зрачки, пока он смотрит на меня снизу вверх.
Звонок раздаётся снова.
— Чёрт, нет. Кто это вообще может быть?
Я всё ещё не тороплюсь вставать, и звонок звенит в третий раз.
— Кто бы там ни был, уходить он не собирается, — замечает Каликс.
Я убираю его ладонь со своей груди и опускаю ноги на пол. Стоит мне подняться, как прохладный сквозняк касается кожи, и я сразу чувствую, насколько мокрые у меня трусики.
Я раздражённо рычу.
— Иду! — кричу я, хотя до двери слишком далеко и меня всё равно не услышат.
Каликс тут же оказывается рядом.
— Ты бы уже кончила, — обещает он хриплым голосом.
— Уф.
Я закатываю глаза и прикрываю грудь ладонью. Соски так затвердели, что уже ноют.
— Ты чего? — спрашивает Каликс, сдерживая смешок.
— У меня уже сиськи от недотраха болят. Отстань.
Мне сейчас совсем не до смеха. Я за считаные секунды добираюсь до двери, и в этот момент звонок раздаётся в четвёртый раз.
— Что? — ору я, распахивая дверь после того, как отодвигаю засов.
— Я помешал?
Гуннар проталкивается мимо меня, даже не дожидаясь приглашения.
— Ещё как, блядь.
Я упираю руки в бока и оставляю дверь открытой. Надеюсь, совсем скоро он воспользуется ею, чтобы свалить.
— Какая жалость, — мурлычет он, хотя имеет в виду прямо противоположное. Мне даже не нужно быть живым детектором лжи, чтобы это понять.
— Гуннар, — представляется он Каликсу, слегка вскинув подбородок.
— Каликс, — отвечает тот в том же духе, а потом нарочно опускает руку и поправляет член в штанах. Я заворожённо смотрю, как под его пальцами ткань обрисовывает стояк. Мне хочется топнуть ногой и надуться. Я могла бы сейчас скакать на его чёртовом члене.