Я пользуюсь моментом и разглядываю Каликса, пока он снимает шлем и встряхивает волосами. Тёмные джинсы сидят на нём как надо и подвернуты снизу, открывая тяжёлые ботинки. Чёрная кожаная куртка скрывает футболку, но выглядит он всё равно чертовски хорошо.
Каликс вытаскивает из мотоцикла небольшую связку ключей, суёт их в карман куртки и поворачивается к дому. Его взгляд поднимается к верхним этажам.
— Привет, — окликаю я его и коротко машу рукой от двери.
Он переводит взгляд на меня и слегка улыбается в ответ.
— Привет. Ты не шутила, когда говорила, что живёшь в глуши. У тебя вообще соседи есть?
Несколькими широкими шагами он быстро преодолевает расстояние от мотоцикла до крыльца.
Я распахиваю сетчатую дверь, приглашая его внутрь.
— На несколько миль вокруг никого. Уже передумал насчёт того, кто тут серийный убийца? — шучу я и отхожу в сторону. — Заходи.
Каликс смеётся и тихо присвистывает, когда наконец как следует осматривает мой холл. Я тоже оглядываюсь вокруг, представляя, каково было бы увидеть всё это впервые. Мой старый дом в викторианском стиле был построен в конце XIX века. Его возвёл мужчина в подарок своей молодой жене.
Всё здесь напоминает о расточительной роскоши прежних времён, и я обожаю каждый сантиметр. Каждая комната восстановлена в прежнем великолепии — от зимнего сада, куда я почти не заглядываю, до просторного бального зала, в котором разносится эхо. Только на то, чтобы вернуть деревянной отделке нынешний блеск, ушли месяцы, и справились м
ы лишь благодаря небольшой бригаде работников, которые дважды в неделю приезжают убирать дом.
Я ненавижу две вещи: готовить и убираться. Я не могу есть, так зачем мне готовить? А уборка вообще отстой. Денег у меня достаточно, чтобы платить кому-нибудь и не делать это самой.
— Ты здесь одна живёшь?
Каликс всё ещё держит шлем и оглядывается по сторонам.
— Практически. Давай сюда.
Я протягиваю руку, и он отдаёт мне шлем.
— Куртку?
Я ставлю шлем на резную напольную вешалку с большим зеркалом, крючками для шляп, встроенным столиком и подставкой для зонтов. Оба передних угла украшают крупные деревянные львиные головы с широко раскрытыми пастями и устрашающе острыми зубами.
Каликс проводит рукой по деревянной львиной гриве, любуясь резьбой. Покачав головой, он расстёгивает куртку и вешает её на один из крючков рядом с зеркалом.
— Это потрясающе. Такая детализация. Не могу поверить, что всё это вырезано из дерева.
— Спасибо. Это Лео, а это Саванна.
Я указываю на льва, который ближе к Каликсу.
— Но они оба самцы.
Он склоняет голову набок.
— Знаю, но я не хотела, чтобы Лео было одиноко, поэтому просто делаю вид.
Я наклоняюсь чуть ближе, будто львы могут нас услышать.
Каликс слегка качает головой.
— Это даже мило, — замечает он так, словно я его немного удивила.
Мне становится не по себе, и я меняю тему.
— Выпить хочешь?
Я иду в гостиную, хотя на самом деле это всего лишь одна из небольших гостиных. Там у меня устроен маленький бар, хотя сама я почти не пью.
— Не-а, спасибо.
Каликс идёт за мной. Когда я оглядываюсь через плечо, он всё ещё рассматривает дом.
— Ну и домина! Ты тут не теряешься?
— Теперь уже нет.
Я плюхаюсь в мягкий глубокий диван.
Каликс поворачивается вокруг себя, осматривая всё, а потом наконец переводит взгляд на меня. Ну наконец-то. Я уже начинаю думать, что стоило оставить свечи, тогда дом, может, не так сильно его отвлекал бы.
— Твой дом почти такой же красивый, как ты.
Каликс устраивается рядом со мной на диване, кладёт руку на спинку и придвигается ближе.
— Спасибо.
Я довольно принимаю комплимент. Я знаю, что красивая, но слышать это всё равно приятно, особенно когда мужчина смотрит на тебя так, как сейчас Каликс.
Я понятия не имею, что делать дальше. Я привыкла к бешеным перепихонам за клубом или в убогих квартирах. Мне спросить, не хочет ли он посмотреть телевизор? Или сразу потащить его наверх, в спальню? И вообще, в мою спальню или в одну из гостевых?
При свете я впервые могу как следует рассмотреть Каликса. Его глаза необычного орехового оттенка, а когда он склоняет голову и изучает меня, кажутся почти зелёными. Я замечаю, как более тёмные кончики волос выделяются среди прядей его неровной стрижки. Сзади волосы почти доходят до шеи, по бокам они короче.
Я облизываю губы, думая о его пухлых губах. Они тёмно-коричневые, с лёгким красноватым оттенком, гораздо темнее моих. Кожа у Каликса тоже значительно темнее моей. Он следит за движением моего языка и в ответ облизывает нижнюю губу.
Я наклоняюсь чуть ближе и подзываю его пальцем. Каликс приближает лицо к моему, его ноздри раздуваются, когда он глубоко вдыхает. Я прикрываю глаза в ожидании того момента, когда его губы коснутся моих.