— Чистая правда. — Я поглядываю на стол.
— Это твой кабинет? Потому что, мне кажется, можно было бы обставить его получше.
— Подожди. Если ты не знала о защитных контурах, зачем вообще туда пошла? Они ведь именно для того и нужны — не пускать людей.
Гуннар запирает дверь на засов.
Я прищуриваюсь и раскрываю свои чувства, но, как и в тот день, когда он очнулся у меня дома, он каким-то образом от меня закрывается. Интересно.
Я подаюсь к нему верхней частью тела и шепчу:
— Ты правда хочешь знать?
Он медленно делает шаг ко мне, зрачки расширяются. Всё его внимание теперь моё.
— Да. — Он кивает.
— Тогда скажи, кто ты, — требую уже обычным голосом и снова откидываюсь назад.
— Ты до сих пор не поняла? — Он выглядит почти удивлённым. Один уголок его рта приподнимается в лёгкой усмешке, но он тут же прячет её за хмурым выражением.
— Когда ты весь был в крови, я решила, что ты человек. — Я пожимаю плечами, напоминая ему, что видела его уязвимым.
— Но теперь очевидно, что нет. Ты слишком быстро зажил. — я задумчиво постукиваю пальцем по подбородку.
— И по вкусу ты совсем не похож на моих плохишей.
— На твоих плохишей, — ошарашенно повторяет Гуннар.
— И кто такие твои плохиши? И сколько их у тебя?
Голос у него становится ниже.
— О, много. Куча, — подтверждаю я.
— Куча? — Он сглатывает.
— Ну, не прям куча-куча. — Я закатываю глаза.
— Но много.
— И какие они на вкус, эти плохиши? — Гуннар вскидывает подбородок и скрещивает руки на груди.
— Как тьма и кошмары. — Я улыбаюсь.
Он несколько секунд просто моргает, глядя на меня. В конце концов я хмурюсь. Кажется, я его всерьёз озадачила.
— Ну?.. — подталкиваю я, пытаясь заставить Гуннара снова заговорить.
Он трясёт головой, будто только что вынырнул из собственных мыслей.
— А я какой на вкус?
Он поворачивает голову чуть в сторону и ждёт ответа так, словно боится его услышать.
— Не могу толком понять, какой ты на вкус. Когда ты был ранен, я чувствовала в тебе вкус боли. — Я поджимаю губы.
— А сейчас ты, похоже, как-то от меня закрываешься.
Он выпрямляется чуть сильнее.
— А. Ну… ладно тогда.
На переносице между бровями появляется складка.
— А плохиши? — снова спрашивает он.
— Я уже рассказывала тебе о своих друзьях.
— О твоих друзьях, — медленно повторяет он.
Я вскидываю руки.
— Почему мы вообще это обсуждаем? Я же не хожу и не пробую друзей на вкус, проверяя, сколько у них грехов.
— Ты сама начала, — защищается он.
Я сверлю Гуннара взглядом. Может, просто спросить, зачем он приставил ко мне наблюдателя? Нет. Так гораздо веселее.
— Так кто ты? — снова спрашиваю я, напоминая: если он хочет, чтобы говорила я, сначала придётся поделиться информацией самому.
— Человек… в основном, — уклончиво отвечает он.
— Врёшь, — пропеваю я. Я могу не знать, кто он такой, но ложь всё равно чувствую.
— Я был им… очень давно.
Гуннар несколько раз сжимает и разжимает кулаки.
— Это кое-что объясняет. Но кто ты сейчас? — Я склоняю голову, разглядывая его.
— Берсерк7, — быстро и недовольно выдыхает он.
ГЛАВА 9
— Берсерк? — Я пробую это слово на языке. Я слышала это название только однажды — когда Грим разговаривал с мужчиной возле моего дома. Надо будет расспросить Эйсон, она наверняка знает подробности. У него я точно спрашивать не собираюсь.
— А теперь расскажи мне побольше о своих друзьях.
Гуннар подходит к столу и выдвигает кресло.
— Я думала, ты хотел поговорить о защитных контурах? — напоминаю я.
Он отмахивается и садится. Кресло в ответ жалобно скрипит.
— Меня больше интересуют твои плохиши.
— А зачем тебе о них знать? — Я прищуриваюсь.
— Просто интересно. Я вот своих друзей «плохишами» не зову.
Гуннар придвигает кресло к столу и с силой ударяется коленями о столешницу снизу.
— Твою…
Он сжимает губы и снова устраивается поудобнее. Значит, всё-таки не его кабинет.
— Ты что, не веришь, что у меня есть друзья? — Я вскидываю подбородок. Может, друзей среди людей у меня и нет, но мои друзья куда лучше людей. Люди слишком уж легко пугаются.
Гуннар примирительно выставляет ладони.
— Мне просто стало интересно. Я подумал, что они твои… Забей, — сдаётся он. — Я отвлёкся.
Он крутит указательным пальцем у виска.
Я киваю, соглашаясь. Ещё как отвлёкся. Но если хочу вытянуть из него побольше информации, наверное, и самой стоит быть чуть сговорчивее. — Я правда не знала о защитных контурах. Просто почувствовала, что воздух стал каким-то плотным. — Я провожу пальцами по большим пальцам и ладоням, пытаясь придумать, как ещё это описать, но ничего не приходит в голову.
— Мне стало любопытно.
Гуннар издаёт звук между фырканьем и тяжёлым выдохом.